«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
выдохнул.
— Федор, Паша, несите очаг для жертвоприношений. — Я придавил Долгорукого тяжелым взглядом. — Ноутбуки разложить.
Неудобно ведь на полу смотреть, а там как раз высокая рама.
— У нас резервный зал есть, — побледнел он. — Но его команде Ники Еремеевой отдали. За которую вы просили, — акцентировал Игорь внимание на последнем предложении.
— Значит, ее зовут Ника, — покрутил я имя на языке. — Ладно.
— Что значит «ладно»? — возмутился Артем и подхватил Долгорукого за локоток, отводя в сторону. — Кажется, вы не совсем верно поняли ситуацию. Это перед нами у вас есть некие обязательства, не перед кем-то еще!
Голос звенел накопившимся раздражением. В тон его эмоциям ребята заскрипели проржавевшим железом импровизированной подставки в другой части зала.
Пришлось спасать растерявшегося мужчину. Подхватил его за другую руку.
— Наверное, этому была какая-то причина? — навел его на мысль.
— Вообще, да, — перевел он взгляд на меня, густо покраснел и произнес заговорщическим шепотом: — Мне дали взятку! Впервые в жизни! Необыкновенное ощущения, хочу отметить. Смесь порока и сопричастности к общей тайне!
Тут даже Артем растерялся.
— А как же не брать и быть стойким к соблазнам? — обескураженно пробормотал он.
— Но это же девушка! Как я мог отказать! — возмутился Игорь. — Да и какие соблазны, сумма совершенно пустяковая!
— И вы отдали наш зал за пустяковую сумму?!
— Там глупая ситуация получилась. Я подошел к Нике и спросил, она ли потеряла обувь на вокзальной площади, а потом уточнил, удобно ли ей будет выступить сегодня. А она, видимо, посчитала, что я прошу взятку!
— Так при чем здесь наш зал?!
— Но я ведь не мог взять деньги просто так! Я честный человек!
— Обожемой…
— Вот, возьмите, — спохватившись, он вывернул запечатанную пачку банкнот и сунул в руки Артему. — И давайте забудем этот инцидент!
— Вы мне что, взятку предлагаете? — Артем перевел ошарашенный взгляд с купюр на Долгорукого.
— Правда волнующее чувство?!
— Все, хватит. Вам обоим должно быть стыдно за свое поведение! Никакой коррупции! — перехватил я деньги и положил в надежное место (в свой карман). — На первый раз я ничего не видел.
— Я еще нужен? — меланхолично уточнил Тихомир.
— Очень! — пришлось буквально силой разворачивать чем-то до глубины души возмущенных ребят, прикипевших взглядом к карману, и отводить к ноутбукам, где уже скучали Федор и Паша.
— Итак, — хмыкнул мэтр, разворачивая на экране схематичное изображение зала. — Помещение представляет собой амфитеатр с механизированной сценой.
После щелчка мышью монитор отобразил детальные фотографии полукруглого зала, расчерченного концентрическими рядами красных кресел.
— Зрительские места разделены на три секции, — указал он на ближнюю к сцене. — Для двух команд участников, ожидающих своего времени, предусмотрены места в диаметрально противоположных концах зала. Остальные кресла первой секции заняты представителями нашего клана.
— Вы можете обратиться к любому из них за помощью, — добавил Игорь.
— Вторая секция, гостевая зона. — На экране, показывающем зал сверху, выделился солидный полукруг мест. — И третья секция наверху — для журналистов и техников.
— А вот это что? — указал ладонью Пашка на странную конструкцию непосредственно над зрительскими местами, где обычно полагалось быть балконам.
Выглядела она этажом модной высотки, созданной из зеркального стекла и бетона.
— Судейская трибуна, — пояснил Тихомир, приближая на экране интересующее нас изображение. — Представляет собой одиннадцать комнат, по одной для каждого из приглашенных арбитров.
Если присмотреться, то действительно — массивных рам, отделяющих блоки непрозрачных стекол, насчитывалось ровным счетом десять.
— Нечетное число исключает паритет мнений в спорных ситуациях, — деловым тоном вклинился Долгорукий.
— Оценка выступлений происходит открыто, — продолжил мэтр. — Если арбитру нравится выступление, свет в его комнате зажигается. Максимальная оценка — одиннадцать баллов.
Ноутбук прокрутил короткий ролик — зеркальный монолит окна протаял в сиянии внутреннего света, показывая размытую обстановку гигантского помещения: силуэты столика и кресел, дивана и даже зимнего сада.
— Даже один балл — это очень хорошо! — категорично произнес Игорь. — Наши судьи весьма требовательны!
— Оценка выступления производится в течение пятнадцати секунд после финишного аккорда. Не следует уходить со сцены сразу, но и после отведенного времени новых баллов
