«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
я ему полкотлеты в рот, смекнув, что уж лучше огрести только за что-то одно.
— Значит, это ты из столовой котлеты упер, — мрачно сообщил дядя Коля.
— Мне повар сама их отдала! — с обидой возразил я.
— А еще деньги и часы?! — взревел дядька.
— Там не так все было! Я просто стоял и смотрел! — принялся я объяснять.
— Да ну?!
— Честно! Я пришел и попросил добавку. Ну… своим голосом… Она мне положила котлету. А я стою и смотрю. Она положила мне еще котлету. Я стою и смотрю…
— Дальше!
— А дальше у нее кончились котлеты, и она положила часы!
— И ты не мог ее остановить?! — вцепился он рукой в волосы.
— Мне было интересно!
Пока мы ругались, рядом дожевывал третью котлету Семен.
— Верни тарелку, предатель!
— Так, а это кто? — чуть успокоился дядька.
— Меа поали, — невнятно выдал этот гад.
— Он говорит: меня поймали. Представляете, вхожу, а он наши котлеты ест!
Справа закашлялись и схватились за горло.
— Не обращайте внимания, он все равно скоро умрет, — успокоил я дядьку.
— Паааите! — просипело рядом.
Дядька подошел ближе и пару раз сильно стукнул парня между лопаток.
— Вот-вот, лучше добить. Клюкой его, клюкой!
Но Семен почему-то откашлялся и теперь злобно смотрел на меня.
— Я пошутил, — уточнил и передвинул подушку так, чтобы защититься от обоих.
— Где деньги и часы?
— Не брал я их, сложил в шкафчик на кухне. Ну, большой такой, с вещами.
— Ладно. Может быть, обойдется. — Дядька провел рукой по лицу и вздохнул, успокаиваясь.
— Обязательно обойдется, — убежденно согласился я, с опаской глядя, как восьмиклассник убирает очки в карман, продолжая неотрывно смотреть в мою сторону.
Что-то это никакая не Лайка!
— Семен, давай дружить! У меня бинокль есть!
— Да? — с недоверием рыкнул старый тигр, замерев перед прыжком и подслеповато прищуриваясь.
— Нет у тебя никакого бинокля, — фыркнул сторож.
— Р-ра! — метнулось навстречу мне тело.
В подушку влетело нечто огромное, переворачивая меня на спину и прижимая к постели. По бокам подушки часто-часто захлопали несильные удары, не добираясь до меня, а сверху зло пыхтел Семен.
— Замерли, резко! — гаркнул в ухо голос сторожа. — Максим, кто это?
— Это мой новый учитель физики, — пропыхтел я, пытаясь освободиться.
— А, ну тогда продолжайте, — протянул удаляющийся голос.
— То есть все нормально, да?!
— Хм, да не очень. Парень, бей чуть ниже.
— А я?!
— А ты — месяц без сахара! Работорговец хренов… Как будто мне больше делать нечего, там еще какой-то придурок ботинки в канализацию смыл… — И хлопнула входная дверь.
Следующие удары попали точь-в-точь по ребрам. Я зашарил руками, пытаясь вцепиться и опрокинуть противника на пол, но он был слишком тяжел, а я вдобавок вжат в самый центр матраса, вогнувшегося под нашим весом. Но тут мне улыбнулась удача!
— Не делай резких движений — я настроен очень серьезно! — Я схватил руками нечто очень дорогое Семену и чуть дернул на себя.
— Ай! Отпусти! — запаниковал парень.
— Еще одно резкое движение, и я сожму руку! Я не шучу! — добавил я строгости в голос.
— Ты не посмеешь!.. — А уверенности-то в голосе маловато!
— Проверим? У меня силы хватит — никто потом не починит!
— Спокойно, не делай глупостей, — с тревогой произнес Семен.
— Медленно поднимись! Медленно, я сказал!
— Я делаю, делаю, видишь? — Подняв руки вверх, парень сел на кровать, все еще находясь над моими ногами.
Я скинул подушку на пол, продолжая крепко держать его за самое ценное.
— Ногу на пол! Встаешь очень осторожно!
— Максим, только не нервничай, мы все решим, — сглотнул он, глядя вниз.
— На счет «три» я отпускаю. — Пододвинувшись к столу, я ухватил банку с водой другой рукой. — Только дернешься — замочу!
— Я все понял! — закивал восьмиклассник.
— Раз, два, три!
Семен осторожно опустил руку и выудил из кармана очки.
— Уф, целые, — с великим облегчением произнес он, протирая линзы и цепляя пластик на переносицу. — Если б ты их разбил, я не знаю, что с тобой сделал бы…
— Еще не поздно проверить, — угрожающе придвинулся я.
— Спокойно! Претензий нет, расходимся миром! — попятился он к двери, держа руки на виду.
— Стой. Один вопрос. — Кое-что в случившемся не давало покоя.
— Слушаю?
— Почему у тебя тройка по физкультуре?
— Я на уроках дерусь, — вздохнув, честно признался Семен. — А ты правда император? Или… того… — как-то странно покрутил он рукой у виска.
— Нет, — шмыгнул я, потирая ребра. —
