«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
растерялся наш капитан.
— Так, срочно в дом! Хоть бы это была просто легкая кома! — уже на бегу завершил Артем.
— Да что случилось вообще? — прижимая к себе бутылку с компотом, пытался я разобраться, вышагивая рядом с Пашкой.
Бежать в гору по плохой дороге, да еще в неподходящей обуви, оказалось почти настолько же эффективным, как быстро идти. Так что вскоре мы двигались компактной группой, а дыхания вполне хватало для беседы.
— Да ничего! Он просто что-то ел.
— Мм, ничего необычного.
— Потом замер и перестал есть!
— А вот это уже действительно очень тревожно, — согласился я и прибавил скорости.
Еще пара минут, и мы вбежали в калитку, осторожно разулись, повесили одежду, переоделись в тапочки и все домашнее, и уже потом стремительно ворвались в дальнюю от кухни комнату.
Рядом с пациентом дожидался Федор. Судя по его насупленному лицу, дела были весьма плохи.
Я оглядел комнату и с сожалением осознал весь трагизм случившегося. Действительно, вряд ли можно представить ситуацию хуже.
— Он наш последний торт нашел и слопал, — обвиняюще ткнул пальцем брат в неподвижное тело в кресле и в качестве доказательства показал на знакомую коробку с остатками лакомства рядом на столике и запачканные шоколадом пальцы левой руки Игоря.
— Выходит, не только похитили, но еще и отравили, — обреченным голосом поведал Артем.
— Он погиб счастливым, — шмыгнул Пашка, глядя на коробку из-под торта.
— Пульс проверяли? — нахмурился я.
Ох, зря мы взяли его с собой в вертолет. Кто же знал, что в большого доброго человека помещается так много доброй еды? А она и самим нужна.
А съесть все, ни с кем не поделившись, и умереть — это вообще верх хамства!
— Не прощупывается, — развел Федор руками.
— Рефлексы?
— Я пнул, — хмуро подтвердил он. — Как только торт увидел. Дважды.
— Это все же благородная кровь, — как-то потерянно и без особой настойчивости укорил нас Артем. — Нельзя так.
— Не те рефлексы проверял, — сосредоточился я и тихонько скользнул к столику.
Затем с шумом попытался отодвинуть коробку от кресла. Полная рука тут же дернулась и уцепилась за край.
— Ага!
— Он жив! Он не умер! — прослезился от радости Артем. — Он напишет нам предсмертную записку!
— Ребята, мне очень стыдно, — тут же очнулся Игорь и вжался в кресло, панически оглядывая нас. — И страшно!
— Прошу отметить, он в полном уме и здравой памяти, — заявил Артем, суетливо выуживая из карманов ручку и блокнот.
— Пожалуйста, не выдавайте меня!
— Я бы поспорил, — с сомнением заявил я Артему, оценив последнюю фразу.
— Так. Сначала документ, потом все остальное, — суетливо что-то писал тот красивым почерком. — Я еще раз переживать не намерен! Мало ли что может случиться!
Федор дисциплинированно поднял руку.
— Да? — приглашающе улыбнулся я ему.
— А давайте Игорь выйдет на молодой лед и утонет?
— Федор, на реке пока нет льда, — мягко возразил я.
— Так даже удобней.
— Ре-эбята, вы чего? — с укоризной посмотрел на нас Игорь. — Это ведь просто торт!
Тут даже Артем оторвался от блокнота и смерил его осуждающим взглядом.
— Нет, Федор. Как бы ни хотелось, хорошие люди не должны так поступать, — потрепал я брата по волосам. — Даже я не буду.
Я приблизился к окну, выходящему во двор, распахнул форточку и крикнул привычно ожидающему нас Димке:
— А бывает так, что человек уходит в лес и теряется навсегда?
— Две тысячи рублей!
— Ре-эбята… — тоскливо протянул Игорь, схватившись за сердце.
— Мы дадим тебе на дорогу пирожки и теплую красную шапку, — с мрачным видом повернулся я к нему.
Нет, пусть живет. Но напугать в любом случае следует.
— Так, хватит! — воскликнул Артем. — У него сейчас сердце разорвется. Как вам не стыдно!
Игорь облегченно выдохнул.
— Вы ведь видите, что он еще ничего не подписал!
Слова благодарности Артему обернулись сиплым кашлем.
— Извините, — грустно потупился Игорь. — Мне стыдно, правда. Но и очень страшно. Вы бы знали, каким дед бывает в гневе!
— При чем здесь дед и наш торт?!
— Так он ведь вертолет присылает. — Игорь растерянно посмотрел на нас.
— Паша! — рыкнул Артем, поворачиваясь.
— А? Да, звонили. Говорят, надо парадный выход срочно переснять. Прилетят с нашими костюмами. Но это ведь через час, а помер он уже сейчас…
— Это за мной, — испуганно пискнул Игорь. — Они узнали, что я здесь!
— И эта проблема стоила нашего торта?! — возмутился я.
— Сам не знаю, что на меня нашло, — развел он руками. — Даже не помню, где я его отыскал!
