«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
малый срок — достойно гения. Не стану скрывать, именно их мы желали увидеть. И мы безмерно счастливы, что вас сегодня так много. Наверное, многих интересует вопрос, что будет дальше? Где ваши гиды? Где публика и музыка? В жизни, мои молодые друзья, иногда нашим планам не суждено сбыться. Порою, отбывая на бал в парадном платье с прекрасной дамой под руку, попадаешь на войну. Истинного же победителя отличает то, что ему все равно, в какой момент его настигло испытание. Не важно, во что он одет. Не важно, к чему он готов и что у него в руках. Он добьется успеха! Разве такому чемпиону нужны иные проверки, чтобы называться лучшим?!
В воздухе повисла напряженная пауза.
— Давайте дадим нашим участникам небольшую подсказку.
Со всех сторон одновременно несильно хлопнуло, и фасады, еще мгновение до этого казавшиеся частью монолитных зданий, рухнули тоненькими декорациями, обнажив бесконечную черную чащобу, сбросившую листву, охватившую все вокруг на обозримом пространстве.
И тут же, не давая опомниться, над головами с диким ревом пролетели те самые три звена истребителей, заставив многих в панике, прямо в парадных одеяниях, упасть на асфальт.
В еще не отзвучавшем громе торжественно падали слова князя:
— Первый, кто ударит в золотой колокол, будет объявлен победителем! Найдите его! Узнайте, как он звучит! Награда ждет вас! Так чего же вы медлите!!!
Все деревянные декорации — по бокам от нас и за нашими спинами, одновременно вспыхнули огнем, отсекая дорогу назад.
— Финал турнира начинается прямо сейчас!
Ветер дохнул жаром огня горящих деревянных остовов. В наступившей тишине над площадью резко пролетел девичий крик и затих столь же стремительно. Эхо гулко пронеслось до лесной чащобы и вернулось обратно многоголосым волчьим воем. На этот раз им ответило сразу несколько девичьих голосов, выступивших настолько могуче, что аж уши заложило. Волки смущенно промолчали.
На лицах ошарашенное выражение сменялось испугом и оторопью.
Тридцать команд: Вяземские, Орловы, Ушаковы, Долгорукие; по две от Шереметевых и Голицыных; Панкратовы, Романовы, Еремеевы, Юсуповы, Гагарины, Шуваловы, Горенские, Алабышевы и еще более десятка других групп, терпеливо перечисляемых по фамилиям Артемом, вышедшим для такого дела на пару шагов вперед из общей дуги стихийного построения. Примерно к трети из них он добавлял «имперский род», но пояснил, что это, только завершив перечисление.
— Главы министерств и ведомств, — выдернул он из моей руки рукав, который я уже устал дергать, ожидая ответа, — чиновники и охранители. Иногда называют себя государством, забывая об императоре.
— А остальные кланы? — убрал я руки за спину и виновато шаркнул ногой. Но ведь интересно же!
— Остальные напоминают им, когда те заиграются, — ворчливо пояснил он, застегивая пуговицу на манжете. — Кланы императору не служат, но уж лучше он, чем эти…
— Ясно, — изобразил я глубокомысленное понимание, а пока сосредоточился на конкурентах.
Большая часть фамилий участников повторяла список первого дня, выуженный нами из нерабочего терминала. Других же вместе с первыми мы видели в передачах по ТВ, собираясь по вечерам в ожидании нашего выступления. К слову, его так и не показали. Надо будет делать собственное телевидение, эти тоже не справляются.
Столь непохожие в танце и интервью, что обычно следовало за высоким результатом, сейчас ребята боялись совершенно одинаково. Вид дикого леса — истинно дремучего, без привычных ровных рядов деревьев и проторенных дорожек, всерьез пугал, а от одной мысли, что туда придется идти, многим становилось еще хуже. У соседей слева, представлявших род Горенских, упала в обморок девушка. У соседей справа, из Алабышевых, девчонка пинала рассевшихся в ступоре на асфальте парней, а те заторможенно отмахивались, обещали встать, но так и оставались на месте. Настроение у людей — самое разное, но большая часть команд явно потеряла контроль над событиями и самими собой. Просто есть очень большая разница — идти в лес подготовленным или в концертных платьях и туфлях, рассчитанных на ровную сцену и жар прожекторов.
Хотя были и те, кто уже подступил к самому краю впереди, где тоже через пять секунд после финальных слов князя Долгорукого все зашлось огнем, выгадывая, как обогнать всех и первыми вступить в гонку. Пламя, препятствуя замыслам, взвилось еще сильнее, с удовольствием поедая сухую осеннюю траву вокруг. Значит, и нам спешить пока не следует. Тем более, и тут дела есть.
— Вон слева, видишь? — ткнул я Пашку локтем, указывая на парня в шортах, обнявшего
