«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
колени руками. — Цельный маркиз Ушаков, между прочим.
Наш капитан тоже пребывал в изрядной панике, но впал в нее еще до объявления нового тура соревнований. Такое число титулованной знати отчего-то ввело его в настоящий ступор, а взгляд как уставился в асфальт, так и не желал подниматься все это время. Разве что для ролика и условий турнира Паша сделал исключение, да и то титаническим усилием воли и со значительной помощью — после дружеского постукивания локтем по ребрам.
— Не смотри на него! — шикнул Пашка, встав спиной к указанному пареньку. — А если он заметит?!
— Он дальше своих коленок ничего не видит, куда уж ему.
— Тише! — дрогнул его голос. — Мне проблемы не нужны!
— Именно поэтому ты демонстративно повернулся к его светлости спиной? — иронично поднял я бровь.
Паша исполнил прыжок на месте.
— А теперь пялишься прямо на его слабость, — цокнул я осуждающе.
Тот снова дернулся, но я удержал его за плечо.
— Да хватит уже, — убедительно сказал ему, глядя в глаза. — Они — просто ребята и девчонки, как все.
Пашка замотал головой в категорическом несогласии.
— Наследники! Т-тут четверть хозяев всех земель империи!
— Лесу все равно дела нет до титула и родословной, а также до тех людей, которые посчитают его своим и пожелают чертить линии поверх карты с его обозначением. — Спокойный, несколько меланхоличный голос Артема, выводящий слова обстоятельно и неспешно, умудрился заворожить даже Пашку с его паникой. — Все, что внутри леса, принадлежит ему. Тем, кто войдет в лес, стоит об этом помнить.
— Вот, — поддакнул я товарищу и благодарно на него посмотрел.
Только Артем все это время глядел в сторону деревьев. Не могу сказать, с какими эмоциями. Но не боялся — это точно.
— И вообще, у нас есть специалист по переживаниям, — указал я на Свету. — Не отнимай у нее работу.
— Жар огня до поры скрывает осенний холод. Он будет греть спины некоторое время, пока команды станут добираться до чащобы, — посмотрела она вдаль. — Вслед за холодом придет голод. Острые ветви отнимут одежду, грязь и слякоть заберутся в обувь. Голос ночных хищников украдет сон. Отчаяние поселится в сердцах, каждая тень будет казаться чудовищем, а шелест веток холодным крошевом страха осыплется по спине…
— Но-о? — сделал я ударение на слове, недовольно глядя на нее, подсказывая, что оптимистическое «но» тут очень пригодилось бы.
— Но если Паша подарит свой утепленный пиджак маркизу, тот похлопает его по щеке и забудет всего лишь к вечеру…
Паша дернулся и с негодованием посмотрел на девушку.
— А если отдаст штаны и ботинки, то его даже назовут другом, — завершила Света, очаровательно улыбнувшись. — Только зачем маркизу друг без штанов? Вот слуга…
Паша нахохлился как воробей и оглядел площадь совсем иным взглядом.
— Ничего я никому не отдам! Мы — свободный род!
— Тогда не отдавай и самоуважение, — подмигнул я ему.
— Просто… они же князья, — замялся Пашка.
А затем обвел взглядом всех паникующих на площади, задержавшись на самых ярких очагах: на девушках, бьющих по закрытым дверям лимузина, на котором приехали, и уже успевших снести зеркала; группе Долгоруких, вокруг которых стояло две команды, а тон взаимных обвинений поднялся до тех вершин, после которых неизменно идет мордобой; группу Ники, у которой требовали отдать клинок, но у них был клинок и требовать совсем не получалось, так что тон пока выходил просительным.
— Вроде… — добавил он менее уверенно.
— Они посчитают за радость забыть все, что тут будет, — жестко произнес Артем, прижав к себе футляр со скрипкой. — Если обещание не применять Силу действует — а я в этом уверен, то всех нас ожидает еще то приключение.
— Нет, такие приключения нам не нужны, — постановил я, глядя, как под изящной ножкой конкурсантки от Юсуповых покрывается трещинами бронированное лобовое стекло лимузина.
Ее, правда, пытались урезонить окружающие, но девушка в успокоении не нуждалась — она с присущей характеру рачительностью хотела добраться до автомобильной аптечки. И даже обещала заплатить. К слову, ничего родственного в ней я так и не увидел. Это ж где видано — ногами по стеклу! Есть же камни!
— В общем, тихо выигрываем и уходим, — подытожил я.
— Поддерживаю, — кивнул Артем.
— Тогда надо быстро, — качнула плечом Света. — Голод придет и за нами.
— Осень — пора грибов! — важно вставил слово Федор.
Его рука до боли сжимала мою, а глаза с ужасом и обреченностью смотрели на огонь — до того, как я повернул его к себе и прислонил его лоб к своей груди. Вот с этой позиции он и доносил бесспорно полезную информацию.
— Верно, —
