«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Соревноваться в беге с Долгоруким ему даже не пришло в голову — какой в этом смысл, если можно подождать нужного ему человека на вертолетной площадке.
Старому князю Долгорукому повезло еще пару минут пребывать в неведении насчет своего статуса «нужного человека». Новости сын доставил самолично, проигнорировав телефон.
— Я уже распорядился перекинуть войска и инженерные части. Готовим массированный арт-удар по руслу реки. Мы скажем всем, что это новый этап соревнований, — лихорадочно вышагивал по ковру кабинета нынешний князь, не отрывая взгляда от ритмично повторяющегося рисунка на ворсе. — У нас все еще под контролем!
Щелкнула тяжелая оплеуха, от резкого звука которой прояснились панические мысли в голове.
— Спасателей поднял? — глухо прозвучал голос враз постаревшего старшего родственника. — Поднимай. Всех предупреди. Всем гербовым вертолетам участников — координаты и зеленый коридор. Эвакуация.
— Но мы можем…
— Немедленно!!! — рявкнул старик так, что дрогнули стекла. — Кто у нас на месте из старших?
— Андрей уводит в сторону дождь, — ответил князь, непослушными пальцами набирая центр координации турнира.
— Пусть держит волну с остальными.
— Он не сможет, — поднес князь аппарат к уху.
— Пусть сделает или умрет, — глухо ответил отец и дед… А после напряженной паузы добавил с горечью: — Мы тоже должны кого-то потерять. Иначе будет не отмыться.
— Все останутся живы! — упрямо наклонил голову Александр Сергеевич. — Подлетное время по спутникам…
— Придет волна, — прошипел Сергей Михайлович, надвигаясь на сына. — Заберет всех с собой. За мусором и мутной водой твои спутники ни-чер-та не увидят!!! Сколько продержатся их щиты, камешки и перстни?! Какую виру назначат нам их отцы?!
— Но должен быть виновник! — с некоторой оторопью, только сейчас осознав всю грандиозность пропасти, разверзшейся под родом и кланом, произнес сын.
— Так найди его!!! А пока делай то, что я велю!!!
Старый князь вышел из кабинета и зашагал к лифтам.
— Оператор слушает, ваше сиятельство, — бодро произнес голос в ухе.
— Оператор, вторая полка, конверт номер три. Открыть немедленно. Приступить к исполнению, — стараясь говорить буднично, распорядился князь.
Палец с силой продавил клавишу отключения. Еще один номер.
— Канцелярия! — ответил немолодой женский голос.
— Юлия Сергеевна, шестой конверт. Немедленно. Подтверждаю, — не сдержался от горечи в голосе.
— Вы подтверждаете?.. — запоздало уточнили с некой растерянностью. И тут же добавили: — Принято.
Эвакуация женщин и детей клана в день конца света не бывает лишней. Так же, как и вызов всех союзников. Осознание беды пришло слишком поздно, но вместе с ним появилось полное понимание всей картины происходящего. Горькой и крайне тревожной.
Это не рядовое ЧП, тут и думать нечего. И не простая диверсия. Гигантская волна не только окатывала грязью репутацию Долгоруких. Ее мутные воды смывали в океан все надежды и чаяния получить земли Борецких.
Повсеместное освещение турнира, невероятное внимание к нему и ожидаемый грандиозный успех соревновательного замысла — все должно было привести к тому, что место, где он проводился, в людских умах привяжется к фамилии клана, станет ассоциироваться с ней. Дорогие подарки и щедрые авансы, выданные императорской фамилии, должны были узаконить свершившийся факт.
Кто-то, видимо, этого вовсе не желал. И был зол настолько, что решил наказать Долгоруких, втянув в конфликт с десятком сильнейших семей империи. Будет радость, если это не закончится войной.
Александр Сергеевич оглядел кабинет отца, пытаясь сохранить в памяти атмосферу добродушия и богатого спокойствия. Затем развернулся и быстрым шагом последовал за старым князем.
Опыт поколений и житейская мудрость обретают бессмертие в поговорках и крылатых фразах, красивых сравнениях и народных байках. Правда, доподлинно неизвестно, сколько времени требуется, чтобы черта характера стала понятием нарицательным. Вот, например, старому князю Долгорукому Сергею Михайловичу хватило всего пары дней, чтобы всей душой принять правильность фразы «упрям как румын».
Мировая несправедливость заключалась в том, что это, по всей видимости, только его опыт и личная боль.
— Ты что тут делаешь?! — рыкнул Сергей Михайлович, распахнув дверь вертолета и глянув на князя Вида снизу вверх.
— Сижу, — невозмутимо ответил тот, будто вертолет изначально строился в комплекте с ним.
Князь дернулся и обернулся к нервно переминающемуся начальнику охраны вертолетной площади.
— Что он тут делает?!
