«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
своя была, сильнее нашей. Был один род, стал другой. Но предок ничего поделать не смог, старый он был, а это уже во внуках проявилось.
Важно ли, что вместо Шуйских появился кто-то еще? Мне — без разницы, потому лучше спросить у Артема.
— Это плохо?
— Хлопотно в детстве, — нахмурился он, вставая с колен и проверяя, чтобы кольца из нитей не спадали. — Там, в древности, нельзя было жить в лесу, не став частью леса. А у нас вокруг город. Очень сильно по сознанию бьет. Только вот это рядом и спасает, — указал он на самодельное украшение.
— Так что это? — чуть не подпрыгивал я от нетерпения.
— Ты сейчас не сильно удивляйся, — ответил Тема, вновь опускаясь на землю и вставая на все четыре конечности, будто перед отжиманием. — Просто оставайтесь тут и ждите помощи. Света!
— Да? — отозвалась девушка.
— Охраняй их.
— Хорошо.
— Артем, — нахмурился я, напоминая о своем вопросе.
— Пряди волос прадедов, — произнес он голосом, словно пропущенным через железную бочку.
В этот миг будто волна прошла по его телу, искажая, ломая привычные линии человеческого силуэта. И моментом позже, словно гром после яркой вспышки, дикая волна Силы заставила отшатнуться на пару шагов.
Там, где только что был Артем, в коричнево-зеленом урагане, захлестнувшем пространство на несколько метров, под звуки сошедшей с гор лавины рождалось нечто огромное, изредка в своих порывах давая разглядеть гигантские лапы и бурый бок.
— Они превращают тебя в это?! — в восторге пытался перекричать я рокот.
— Они. Сдерживают. Мою. ЯРОСТЬ!!! — диким ревом донесся искаженный голос из магического урагана.
А парой секунд позже из шторма Силы выступил гигантский медведь. С меня высотой, он, даже ступая, отчетливо сотрясал землю. Отпечатки лап украшали длинные борозды от когтей, отливавших иссиня-черным. Из зубастой пасти исходил не пар — сама Сила была ему воздухом. А шкура — мягкая, приятная такая на ощупь.
— Хороший, хороший мальчик, — провел я рукой, а затем заполошно сунулся в потайной карман рубашки и выудил запечатанный в пластик стратегический ресурс. — Ам? — предложил я, распаковав котлету.
Зверь грозно рыкнул и небрежно отвернул морду. А затем жадно принюхался и смахнул угощение с ладони шершавым языком.
— Как знал, как знал, — чуть не прослезился я. — Давай, присаживайся на лапы, я залезу.
Тут зверь совершенно невежливо яростно взревел и рванул в туманный лес.
— Медвеежооонооок! — расстроенно протянул я ему вслед. — Света!
— Да?
— Охраняй Федора.
— Хорошо.
Блин, теперь еще медведя спасать.
— Где Максим? — прозвучало, когда младший Самойлов проснулся.
Света поправила ему воротник, удобнее устроила у себя коленях, запахивая на нем чуть сбившийся пиджак Максима.
— Он скоро вернется, — ответила она то, что Федор наверняка желал услышать.
Мальчик дернулся, оперся о землю и упрямо выполз из ее объятий.
— Он мне обещал, — глухо прозвучал детский голос.
— Ты в безопасности. Он тебя не оставил и особо позаботился, чтобы…
— Он ничего не понял, — чуть пошатнувшись, встал Федор на ноги и подошел к своей сумке.
Одним движением мальчик вытряхнул все содержимое в траву. Оказалось там, мягко говоря, много. Больше, чем могло поместиться в сумке.
Но даже несмотря на то что самыми габаритными оказались инструменты, подставки, весы и катушки с материалами, по земле рассыпался ассортимент украшений небольшого ювелирного магазина.
— Максим очень о тебе заботится. Скоро он выручит Пашу и вернется обратно.
— Скоро… Вернется… — мрачно прозвучал голос Федора, выискивающего что-то особенное в россыпи драгоценностей. — Я уже слышал. Выручит и вернется.
Необходимым оказался небольшой мешочек из замши, стянутый сверху шнуром.
— Максим никогда не врет.
— Она тоже. Никогда.
Содержимое мешочка было извлечено бережно и тут же надето на пальцы.
Странные перстни. Грубоватые, сделанные будто наспех. Только камни отличались от дешевой безделицы — как на подбор крупные, с явным дефектом посередине, будь то трещина или грязный наплыв, рассекавший агат, рубин, карбункул, аметист и яхонт — по два каждого вида.
— Федор, иногда нужно идти и спасать друзей. На то они и друзья.
— Почему друзья не спасли ее? — поднял он на Свету тяжелый взгляд, неуместно-чужой для хрупкого второклассника.
— Кого? — мягко уточнила девушка.
Мальчик словно замкнулся в себе, сел на землю, перебирая перстни в руках.
Света не стала к нему лезть с разговорами, вернулась к привычному делу — сжигать нервы в тоскливом напряжении,
