«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
сканируя все вокруг, и всматриваться в небо, ожидая, когда разойдутся хмурые грозовые тучи над головой — тогда можно будет дозваться до помощи.
И только до уха сам собой долетал повторяющийся мотив детского стишка, произносимого устами Федора: «Придет серенький волчок и утащит за бочок…»
Невольно заинтересовавшись после очередного повтора, Света краем глаза присмотрелась к мальчику.
Самойлов будто играл в какую-то детскую игру: щелкал перстнями на разных пальцах под нехитрый мотив, выбивая звуки из камней. Только хмурился совсем не по-детски, то и дело снимал перстни, правил их своим талантом и надевал вновь.
Занят — хорошо. Пусть не переживает, достаточно, что она… специалист в этом деле. Но что-то все равно легонько тревожило душу. Будто просмотрела что-то.
Света внимательно прислушалась к чувствам, встала и осмотрела окрестности. Все чисто, не то. Но ведь что-то увидела… У Федора среди вещей? Красивые драгоценности, но… Федор! Пальцы!
С холодеющей от ужаса спиной Света заметила кровь, истекающую из-под перстней на руках мальчика.
— Федор! Ты что делаешь?!
— Все нормально, — удостоил он ее коротким взглядом. — Почти получилось.
— Сними перстни! Это очень опасные вещи!
— Я знаю. Я же их сделал. Ну-ка, еще раз… «Придет…»
Вместо звука камней — треск стекла, сломленного холодом и впускающего стужу в дом.
— Федор!
— …серенький…
И без того далеко не ясный день потемнел, посерел до кадров черно-белого кино.
— …волчок…
В сером мире растекалась черная клякса, будто прорастая в метре перед мальчишкой, упрямо поднимающимся на ноги, несмотря на лютый холод вокруг и ужас, которым веяло от вызванной твари.
Света титаническим усилием заставила себя сдвинуться с места и пойти в сторону Федора. Она закроет мальчика своим телом. Потому что иначе ОН все равно ее убьет.
— …и укусит…
Перстни на руках сияли кроваво-красным, пульсируя в такт сердцу, а на землю с них медленно капала черная кровь.
— Б-бе-еги-и, — тянулся голос Светы в будто бы застывшем времени мира.
Во времени, где привычную скорость имели только двое — черное облако и мальчик, его призвавший.
Дикий скрежет сминаемого ржавого металла возвестил окончательное прибытие Твари в мир.
— …моих врагов.
И тут же вопль повторился вновь — мальчишка, слабый, маленький перед разросшимся до уровня двухэтажки мраком, схватил его плоть перстнями.
— Заткнись.
Звук прекратился.
— Федор! Отойди! — остановилась рядом Света, пробуждая щиты и готовясь к смертоносной атаке.
— Спокойно, — устало ответил младший Самойлов. — Уже все.
— Э-эт-то что такое?!
— То, что обитает под кроватью.
— Зачем?!
— Сейчас оно пойдет и спасет моего брата, — сквозь зубы произнес Федор. — Пойдет и спасет! Иначе я уничтожу его самого!
Тварь дернулась под сжавшейся рукой со вспыхнувшими перстнями и простонала, как несмазанная дверная петля.
— Мать не спас! — ударил мальчик второй рукой, уже не скрываясь плача. — Только посмей! Не спасти! Максима!
От каждого удара Тварь съеживалась, а после последнего уже уступала Федору ростом.
— Там еще Артем, — ворохнулся в Свете вассальный долг и тут же был погашен заботой об опекаемом. — Федор, не надо. Ты не успеешь, — увещевала она, нервно поглядывая на мрак. — Они справятся раньше, чем ты добежишь.
— У того, что живет под кроватью, много обличий, — потер Федор щеку, оставив кровавый развод от пальцев. — Вырасти крылья! — ударил он монстра.
Тварь поспешила преобразиться, формируя туманные кожистые плоскости в десяток метров каждая. И седло для пилота.
— Артема не тронет, — решительно произнес мальчишка. — Я прослежу.
— Стой! А я? — растерялась Света.
— Вот. — Спохватившись, Федор одной рукой выудил из внутреннего кармана мышку. — Охраняй Лучинку.
Девушка словно сомнамбула приняла мышь и прижала руку с питомицей к груди.
Федор подхватил с травы жемчужный браслет и пару перстней, а мгновением позже небо в вышине стало еще чернее от взлетевшей к облакам тьмы.
— Так не пойдет, — встряхнулась Света.
Положила мышку в оставленный Максимом пиджак, зацепив ниткой пуговицу пиджака и часть конструкции из проволоки на Лучинке. Впрочем, если захочет — перегрызет и ее.
— Если умная, останешься здесь, — закусила девушку губу до крови и с тоской посмотрела в сторону чащобы. — У тебя хоть выбор есть.
Девушка в бело-сером платье рванула в сторону леса.
Где-то там, в лесу, верхушки деревьев тронул первый порыв начинающейся грозы.
