«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
пришло понимание неожиданной тишины за спиной и одновременно — нежелание признавать ее причину. Сейчас положу Пашу на землю и вернусь за большим глупым медведем. Вот, как раз удачная прогалина…
Небо рухнуло на плечи, щелкнув по ушам треском ломаемых ветвей. На этот раз поднятый щит Силы позволил удержаться на коленях, сохранил сознание и волю. Только в ушах звенело, а мир вокруг посерел от поднятой в воздух деревянной трухи. Позади — просека до самой поляны, покрытая перемолотыми в щепу деревьями. На дальнем краю — четверо врагов. За их спинами спит медведь, уронив голову на гигантские лапы.
Новый удар бросил на землю, поселив в голове низкий звук. Мир качался под ногами, но дал мне встать и шагнуть навстречу врагам.
— Я… — вырвалось чужим голосом, а руки собрались в кулаки.
Вспышка в глазах не дала договорить, ноги на мгновение перестали чувствовать землю, а в спину ударило поваленное дерево. В глаза смотрели черные тучи, внимательные, ожидающие, тихо наклонившиеся к земле. Даже ветер — и тот притаился, не трогал и самые малые ветки. Надо вставать, пусть даже уцепившись за ветку. Есть ради кого встать и идти на врага.
— Максим! — неожиданно прозвучал родной голос.
Не сбоку, не сзади — с высоты. Будто окликало небо, а значит, сегодня оно точно за нас.
Любопытство искало дорогу к врагам, пробираясь сквозь влажный воздух по каплям воды на деревьях и под их ногами. Бандиты медлили, глядя ввысь, над ними вновь развернулся ярко-синий щит, но один такой я уже сегодня разрушил…
Черная клякса упала на их защиту за мгновение до моей атаки, разрезав синеву щита и подминая человека с автоматом. Вопль ужаса накрыл поляну, вызвав оскал злой улыбки. Это сделал не я, но какая разница. Через проделанные прорехи ударил своей яростью. Упал, теряя оружие и корчась в судорогах, второй автоматчик, с другого края от поверженного черной кляксой.
— Максим, — дернули меня за локоть.
С изумлением обнаружил за спиной Федора, поспешно пытающегося нацепить на руку знакомый жемчужный артефакт. Мне он налезал на пальцы, Федор же натянул его почти до локтя.
— Не надо! — запоздало потянулся я к артефакту, уже вкусившему крови.
Защита медленно растягивалась вокруг нас, охватывая руки, тела. Хватило времени, чтобы уцепить за ворот Пашку и подтянуть ближе. А теперь…
— Просто ждать, пожалуйста, — сжал мою руку Федор, перехватив взгляд на Артема за спинами врагов. — Оно само все сделает! Просто будь рядом со мной!
Я не знал, что выпустил на них мой брат. Но видел, как черный лоскут охватили огненные петли, а двое выживших скрылись за серой хмарью новой завесы. Над поляной, возникнув еле слышным звуком, нарастал стон корежимого железа, возрастающий с каждым сантиметром победы огненной ленты над черным пятном.
— Нам надо бежать. — Голос брата был высушенным и тоскливым.
Его рука уже побелела до локтя, он привалился к поваленному стволу дерева.
Брат пушинкой занял место на левом плече. Подхватить Пашу оказалось куда сложнее. Но еще невыносимей — шагать, оставляя за спиной Артема. Шагать, сотрясаясь от ярости и невозможности что-то изменить. Ожидая удара в спину и отчаянно надеясь, что за просекой из поваленных деревьев откроется часть гибельного лабиринта, в котором на этот раз удастся спрятать этих двоих. Но потом все равно вернуться, чтобы досказать им слова, которые так и рвутся пока что бессвязным рыком.
— Оно все, — устало выдохнул брат.
Жемчужный браслет сам соскользнул с его руки, замер на кончиках белоснежных пальцев. Защита схлопнулась, и вновь повеяло сырой хвоей.
— Федор? — тихо позвал я.
Но тот не откликнулся на тревожный оклик. Наверное, спит. Устал и потерял столько крови…
Прибавил шагу. Теперь у бандитов не было врага, и они должны были выйти на наш след. Но отчего-то медлили, даря надежду — ведь там, впереди, ясно проглядывал рукотворный поворот!
Знакомый девичий голос и резкий крик боли позади объяснили неторопливость противника. Ноги подогнулись, но следующий шаг удалось сделать с прежней яростью и силой. Еще немного.
Друзей приютили три молодых деревца, в жажде солнца росшие столь плотно, что со стороны смотрелись участком стены.
Повернул назад. Метрах в сорока стояли двое похитителей, глядя через приоткрытые маски с толикой удивления на фоне злости и усталости. Бой не прошел для них даром: подволакивал ногу один, пропитался кровью рукав правой руки второго.
«Не бессмертные», — ворохнулось радостное, латая трещины зашатавшейся уверенности в себе.
Вспыхнуло волной новой жизни любопытство, желая узнать — насколько не бессмертные. И молнией промчалось от рук к глазам бандитов.
