«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
скучно ответил следующий в очереди.
— За новый этап.
Голоса были разными, но, к удовольствию Александра Сергеевича, существенный перевес оказался на их стороне.
Вот что значит — тщательная работа с судьями. Ну и откровенное их равнодушие к турниру северной страны.
— Я скажу, — неторопливо поднялся с кресла одиннадцатый судья.
И отчего-то от традиционного, слегка нелепого в современной обстановке наряда князя Вида, черно-красного, богато расшитого каменьями, по золотой паволоке, неприятно екнуло в сердцах князей Долгоруких.
— Испытание было, — веско произнес румынский князь, отходя от стола и принимаясь медленно обходить кресла с судьями. — Суровое. — Он коснулся плеча «виртуоза» из рода Миттал. — Одно для всех. — Рука легла на спинку кресла американца. — Но для команды-победителя особенно жестокое.
— Мой брат погиб! — хлопнул по столешнице представитель рода Гагариных. — А они все живы!
— Твой брат утонул. Не справился с водой и течением, — уставился на перебившего мертвый взгляд. — Он не воевал против десяти бандитов, двое из которых были в ранге «учитель».
— Простите, уважаемый, о каких бандитах идет речь? — гораздо почтительнее вступил в разговор человек Шуваловых.
— Силы противника действительно присутствовали на последнем этапе гонки, — чувствуя, что теряет инициативу, вступил старый князь Долгорукий.
Эта информация была совершенно лишней для принятия правильного решения! Оттого должна была быть передана после собрания, в удобной и обтекаемой трактовке, внутри запечатанного конверта!
Был еще вопрос о справедливости такого хода, но совесть удалось обмануть. Ведь первопричина — волна. И именно о ней должен был идти разговор! А решение — принято судьями, что исключало мысли о произволе и успокаивало честь.
Старый князь Долгорукий славился честностью, прямотой и ненавистью к интригам… Когда он опять станет очень богатым и влиятельным, вновь позволит себе эту блажь.
— Вы хотите сказать, что дети смогли их нейтрализовать? — со скрытой насмешкой произнес Голицын, обращаясь на всякий случай ко всем, а не к жутковатому румыну.
— Шуйские, что за демонов вы к нам прислали? — хохотнув, привлек боевик Репниных всеобщее внимание к невозмутимому Руслану Артемьевичу, племяннику сиятельного князя.
— Я слышал, им по тринадцать — четырнадцать лет, а один так вообще второклассник, — громко скрипнув креслом, повернулся к нему же Голицын, демонстрируя максимальное внимание.
— Верно, — лениво повел тот ладонью. — Самойлов Федор. Из Самойловых, шестых в Красном регистре. С правом хранения и наследования артефактов на крови.
— Вы протащили запретное на турнир?! — зашипел сбоку представитель Алабышевых.
— Все, что было при них, оказалось дозволено. Правила создавались не нами, — посмотрел Руслан на князя Долгорукого.
— Хотите сказать, мальчик восьми лет вот так вот просто ходил все это время с артефактами? — изумились Немовы.
— Я не вижу проблемы, — нейтрально пожал Шуйский плечами. — Младший Самойлов умеет ими пользоваться. Вы, кстати, когда соизволите их вернуть? — обратился Руслан к Долгорукому-старшему.
— Удерживаем в качестве вещественных доказательств. К тому же часть не удается идентифицировать, чтобы сверить с отправленной вами описью утраченного, — чуть смутился тот. — Но смею заверить…
— Были ли среди запретных артефактов боевые? — настаивал старший Немов, чуть навалившись грудью на стол и буравя невозмутимого Шуйского взглядом.
— Во множестве, — ответил за него Сергей Михайлович Долгорукий.
«Правильно, — довольно кивнул своим мыслям Долгорукий-младший, наблюдая за собранием от дверей. — Нам тут герои не нужны».
Весь стол ожидаемо взорвался нервными репликами.
— Прошу спокойствия!
— …надо отнять и поделить!
— Тихо! — гаркнул старый Долгорукий, унимая эмоциональное возбуждение.
— Я не считаю использование артефактов, созданных на боли, честной победой, — выступил представитель Юсуповых. — Было бандитов десятеро или больше, это не имеет в таком случае значения.
Зал согласно загудел.
— Для бойцов равного или более высокого уровня, — возразили ему Шуваловы. — Иначе артефакты бесполезны, о чем знает каждый, у кого они… были. Я слышал, в команде нет ни одного «ветерана».
— А я слышал, они защитные крипты и зал разнесли на клочки во время танцев, — подали голос с другого края стола.
Сергей Михайлович страдальчески поморщился, но вынужденно кивнул в ответ на замечание.
— Так что там по поводу Силы команды? — невозмутимо поинтересовался
