«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
как пара жилистых мужиков в спецовках приладила к краю вагона пандус из двух железок, по которому машина осторожно загрузилась внутрь.
— Едем в Москву, — нашел я время пояснить другу, отклоняя кресло назад и удобно в нем располагаясь.
— Максим, тут что-то тащат к нам, — затормошил он меня за руку.
Я лениво покосился в сторону — там погрузчик вез нечто железное, свитое из лома металла и спутанных обрезков арматуры, общей площадью с прямоугольник грани вагона. Позади угадывались еще два таких же массива, но их неспешно нес на своем крюке кран, слегка раскачивая при движении.
— Все идет по плану, — отрегулировал я его кресло, невольно заставляя отклониться в сторону. — Направо не смотри, зрение испортишь.
Лист металлолома приладили к грани и принялись шустро сцеплять его с полом и потолком вагона сваркой. Через десяток минут так же закрыли другой бок, а затем и закрыли от нас небо, приварив металлический хлам сверху вагона. Но мы еще успели увидеть, как загудевший парой минут ранее рядом грузовой вертолет неуклюже проходит чуть в стороне над нами, забрав с собой красный сорокафутовый контейнер.
— Конечно, я немного виноват, что не предупредил о своем визите, — спокойно рассуждал Артем, отклонившись на свое кресло. — Но тебе не кажется, что кое-что нужно пояснить?
К этому времени наш состав уже рывком двинулся с места, передвигая в сторону Москвы двадцать вагонов металлического лома по товарно-транспортной накладной, в том числе наш, который никак не отличался от остальных внешне. Там, конечно, не Урал, но есть кому переплавить металл и извлечь из этого прибыль.
— У нас экзамены завтра, надо выспаться, — прикрыл я глаза. — Не всю же ночь рулить.
— Максим!
— Ты про этих, из Москвы? Да пусть дергаются и паникуют. Зря, что ли, тот контейнер в красное покрасили и вертолетом подняли… Пусть подключают знакомых в авиации, тратят нервы, деньги и время… — сонно произнес я. День вышел длинным и сложным — таким же, как и прежние два. — Пусть занимаются чем угодно, но не мешают мне спать.
— Ясно, — поерзал на своем месте Артем, тоже собираясь ко сну.
Но потом нечаянно пнул пакет с едой, заинтересовался и принялся хрустеть под ухом.
— Слушай, там, чтобы я выспался, войсковая операция уже, наверное, проводится, — включив верхний свет, недовольно посмотрел я на него, уже откусившего шоколадку.
— Понял, я просто нервничаю, — шустро дожевал друг и успокоился. — Но вообще, на самолете было бы быстрее и точно спокойнее.
— На самолете — не то.
— Значит, тебе нравятся поезда?
Я вздохнул, но решил, что можно выкрасть пару минут от сна на ответ.
— Помнишь, мы на поезде ехали на турнир?
— Ага. Яркое воспоминание.
— Тогда меня поразило то, что, где бы мы ни были, наш вагон всегда был территорией нашего княжества. Не важно, сколько мы ехали, но всегда были дома.
— Да, для гербовых поездов это так, — подложил он руку под голову, слегка проехавшись локтем по обивке потолка.
— Не только для них. Но да, мне понравилось.
— Спокойной ночи, — отозвался Артем, зевнув.
Сказывалась темнота в вагоне. Доступ воздуха все равно был, но сама конструкция прятала от постороннего взгляда.
Вся территория государства, планеты, расчерчена границами владений и государств. Нет на земле свободной территории, все имеет хозяина.
Но есть вагоны поездов, растянутые на тысячи километров на железнодорожном полотне. Их суммарные размеры достигают площади небольшого города. И они — сами по себе, неподвластные местным князьям и герцогам, над которыми стоит закон о неприкосновенности транзитных составов. Моих составов. Моей маленькой империи, граничащей со всеми княжествами разом.
— Спокойной ночи.
Город, собранный широченными лентами автомобильных дорог вокруг монструозных высоток с гербами на шпилях. Город, в котором серые цеха заводов и складов могут занимать пространства до горизонта, а за дымом теплоцентралей не видно неба. Но одновременно — с парками неменьших размеров, разбитых в самом центре, на драгоценной земле, квадратный метр которой стоит больше, чем обычный человек заработает за всю жизнь.
Город-государство с населением в двадцать миллионов человек. Сердце, качающее по артериям банковской системы финансовые потоки. Ум страны, ее голос и твердая рука, открытая для рукопожатия и сжатая в кулак для драки…
— Почему в наш вагон загрузили танк? — бестактно прервал романтику сравнений Артем, подозрительно глядя с пассажирского сиденья.
— Потому что это технически возможно, —
