«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
отвела она взгляд испуганно-смущенно.
— Так, деньги тоже до вечера не дожили… — пригорюнился Артем, залезая в карман пиджака.
Ну а сколько может стоить потенциально сохраненный ранг Силы? Вот то-то же… А за чудо, поговаривают, надо платить полную цену.
— Да ладно, пополам же, — выложил я свою часть наличности из кармана.
Потому что, судя по увиденному, Артем не совсем понимает, сколько стоят квартиры в этом городе.
— А хотите, я вам все документы сама заполню? — задрожал голос девушки после того, как два столбика «красненьких» заняли позицию перед ней на столе. — А может, вам ручки нужны, тетрадки?
— Очень хотим.
— Очень нужны.
В общем, разобрались. И расписание оказалось не самым страшным — сегодня вон всего три экзамена. Нормально.
Первый проходил в корпусе химического факультета — совсем рядом с главным корпусом, в пятиэтажном здании, исполненном в том же стиле, что и главенствующая над местностью высотка. Несмотря на направленность факультета, принимали там и экзамен по экономике — в том ее виде, который следует знать чистым и наивным школьникам, со сказками о том, что предложение не может вызывать спрос (а губернаторам не хочется продавать грошовое барахло втридорога), ну а «невидимая рука рынка» обязательно отрегулирует цены там, где за место под солнцем надо пролить море крови.
Руководствуясь знаками и подсказками волонтеров, добрались на второй этаж. Только вот аудитории нам достались разные, но оно и понятно, Архипов и Самойлов — в разных частях алфавита, вот и распределились даже не в соседние кабинеты.
— Вечером увидимся, — не стал напутствовать меня Артем.
— Вечером — праздничный салют, — предупредил я его о подготовленном сюрпризе и приободрил улыбкой.
Тот ответил чуть вяловато, а затем добавил еще одну фразу перед тем, как зайти в свою дверь.
— Ты там насчет Еремеевой постарайся побыстрее уточнить, — ответил он без особенных эмоций.
«Все же подвела она его очень сильно, — покачал я головой. — И ведь даже не поняли поначалу, насколько…»
Рассадили в аудитории — по одному за парту, в шахматном порядке. Кабинет, впрочем, не очень большой, но уместил аж четыре ряда по пять парт в глубину. Тесно, хотя и не душно — сквозь открытые окна ветер раскачивал чуть потускневшие жалюзи. Под массивным и редким сетчатым узором белого потолка висели плафоны освещения, в центре комнаты пауком свисал проектор, а безжизненный тускло-желтый цвет стен добавлял неуверенности моим конкурентам.
Сам же я занял место возле окна, потому как вошел одним из первых, да и, в общем-то, без разницы.
Минута, когда экзамену положено было начаться, не принесла новых событий, кроме недоуменного гула почти двух десятков поступающих. Но вот минут через пять в помещение вихрем ворвались три дамы в возрасте и парадно-экзаменационных нарядах, раскидали запечатанные конверты заданий по партам, проконтролировали их вскрытие, объяснили, что и где заполнять, пожелали ни пуха ни пера и удалились в неполном составе — одна из них так и осталась в кабинете, в углу возле двери. Надо понимать, чтобы грозно надзирать за всеми нами.
Проглядел задания — ерунда, но галочки вместе с ответами проставить все же надо. Чем и занялся, не особо и спеша. До поры до времени.
— Самойлов! — раздалось за окном знакомым девичьим голосом. — Ты тут?!
Ручка в пальцах дрогнула.
— Телефон не работает! В шестом задании ответ — «бэ»!
— Так, это кому подсказывают?! — встрепенулась женщина-контролер.
— Восемь — «цэ»!
— Я закрою окно, — сыграл я на опережение и быстро закрыл створку, а затем и соседнюю.
Мельком глянул за шторку жалюзи. Ника!!! Под окнами! Но за парту вернулся абсолютно невозмутимым.
— Кто из вас Самойлов? — грозно произнесла наш куратор.
Но, не дождавшись ответа, вновь ушла в спящий режим, как операционная система.
А я лихорадочно и крайне быстро писал ответы. Потому что беда не приходит одна.
— Двадцать второе — «вэ-э-э…» — загудело по системе вентиляции усиленным и огрубленным голосом.
— Так, Самойлов, немедленно сдать работу и выйти из аудитории!
Недоуменно повернулся на класс, якобы пытаясь вместе со всеми найти виновника. В конце концов, мы тут все на «С»! Должны быть совпадения. Но на меня внимательно и с подозрением смотрели девятнадцать пар юных и одна пара умудренных глаз. Категорически мне не верящих. И изначально не собирающихся обсуждать, какой мне толк от совершенно случайных ответов.
— Сдавайте или я вообще ее не приму! — пригрозила куратор.
Пришлось с видом лорда, которого обвинили в краже серебряной вилки, покинуть сие помещение.
