«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
и торт!
— Который принес запуганный и трясущийся от страха Игорь Долгорукий. Курьером. Княжеский внук.
— Как это влияет на качество торта?!
— О да…. — протянула она. — Я никогда не забуду этот торт. Плесневелый, с отпечатком огромной лапы, выдравшей из его центра самое сочное, — уронила она лицо в ладони. — Только потом я поняла этот глубокий символизм…
— Блин… Игорь!!! — прорычал я.
— Попрошу без шума! — отозвался дежурный.
— П-поставил волка охранять овец!.. — хлопнул я рукой по колену, сопоставив внешний вид товарища и состояние торта.
— Ты еще скажи, что ничего не знал.
— Не знал, — выдохнул я, играя желваками.
— И поручение не проконтролировал? — скептически произнесла Ника.
— Да он трубку уже лет пять как не берет, — отмахнулся я, — и я, кажется, знаю почему…
— Так как же тогда вы общаетесь?..
— Я ему эсэмэски шлю.
— А он?
— А он никогда не спорит! Это, знаешь ли, удобно… — проворчал я.
Надо будет к нему в Останкино съездить. Там как раз окна не открываются на его этаже — так что никуда не денется, все расскажет.
— Вот так и оказалось, что уже пять лет как моя жизнь превратилась в ад, без друзей, без подруг и без перспектив, — тускло завершила Ника.
— Это просто недоразумение.
— И за пять лет у тебя не нашлось и минутки, чтобы узнать, как дела у спасшей тебе жизнь? — без всякой веры в мои слова произнесла она.
— Пять лет назад я дважды пытался тебе сказать спасибо. Ты дважды проигнорировала, а я, знаешь ли, человек понятливый. К тому же мне было тринадцать лет, а у тебя ни лошадей, ни дельфинов. Зачем мне вообще было тобой интересоваться? Вообще, если такая трагедия вокруг, почему ты сама ко мне не приехала?
— Я приехала, — эхом ответила она. — Увидела тебя счастливым с этой… графиней… И уехала обратно к себе, в свою кладовку. Ждать, пока о нас вспомнят. И молиться, чтобы не вспомнили никогда. Но ты все равно появился. Я, как тебя увидела, сразу поняла, что жизни мне не будет.
— Чем бы тебе мои порванные документы помогли? — отклонил я голову назад, уперевшись затылком в холодную стену.
Одновременно — размышляя, как эту ситуацию разрешить. Выходит, именно я, сам того не зная, ответственен за пять лет ее изгнания. Хорошо же я платил за собственную жизнь…
— Захотелось хоть немного, но разрушить твою идеальную жизнь. Чтобы понял, каково это — когда все твои мечты летят в пропасть… — призналась девушка. — Чтобы ты хоть тут не учился. Чтобы я не встречала тебя случайно в коридорах. Вон в МГИМО иди. Туда, говорят, в этом году любимый сын каннибала и диктатора Юго-Западной Африки поступает. Подружились бы.
Посмотрел на часы — второй экзамен за этими разговорами уже кончился и начался очередной, последний на сегодня… А обещанного офицера все не было.
— Все, что ты себе надумала, — неверно. Про твои проблемы не знал, постараюсь исправить. Последствия твоей ошибки с документами Артема Шуйского тебе ясны?
— Да. Из-за тебя в моей жизни все станет еще хуже, — уверенно произнесла она, прикрыв глаза.
— Да нет же!.. — чертыхнулся я, но вместо объяснений просто махнул рукой.
Если она верит в то, что говорит, то для них даже разорванный герб — просто очередная неприятность в длинной черной полосе. Скверно.
— Он ведь тебе шею мог свернуть.
— Твоей вещи? Шею?
— Ненормальная… — вздохнул я и надолго замолчал.
Психолога ей нанять, что ли…
— Почему на обычный факультет пошла? — подал я все же голос примерно через час.
В небольшом окошке над нами уже темнело, рабочий день подходил к концу, а перспектива остаться тут на ночь вырисовывалась в полный рост. Может, это и есть самое страшное наказание для аристократов? Или припугнут, но все же выпустят…
— Потому что больше не могу лечить талантом, — просто ответила Ника.
А это уже большая беда, раз внутри ее что-то сломалось от пережитого. Что же я пять лет назад не поинтересовался-то?..
— Но лечить буду. Буду спасать жизни нормальных людей, несмотря ни на что. И ты, чудовище, этому не помешаешь.
Если ее Артем раньше не прихлопнет. Хотя кого я обманываю… пальцем не тронет, пока я не разгребу то, что было наворочено, пусть и косвенно, но из-за меня. Да и устал я слышать это «чудовище» раз за разом…
Неожиданно от всей этой ситуации заболела голова. Какая-то трагедия возрастом в пять лет, сломанные судьбы, изоляция, придуманная месть, сорванные экзамены, отделение полиции — и это в то время, когда мои враги спят и видят на чем же меня подловить…
— Боже, я же просто хотел спокойно окончить университет и захватить мир… — Склонив голову, я принялся растирать ладонями виски
