«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
же обещал!
— Максим, очень тебя прошу: никогда мне не помогай, — покачал головой княжич и вновь повел машину вперед.
— Что за чушь? Ты мой лучший друг! — возмутился я.
— Очень тебя прошу, — настаивал он, — или, ради всего святого, хотя бы скажи мне прежде, как собираешься помочь. Обещаешь?
— Обещаю… — буркнул я на такую несправедливость. — И, Артем… тоже просьба есть. Ты прости ее, Нику эту. Совсем прости.
— Да щ-щас!..
— А я буду должен, — такие легкие слова всегда давались с трудом.
Поэтому, наверное, произносил их всего пару раз. Словно что-то важное отдаешь в этот миг…
— Ладно, — почему-то согласился он почти не раздумывая и даже отчего-то подобрел лицом.
Как сто рублей на улице нашел…
— Что у тебя с жильем? — не стал я разбираться в его подозрительных эмоциях.
— Все отлично. С минуты на минуту уже должны позвонить, — мельком глянул он на циферблат на приборной панели.
— То есть как «позвонить»? Кто позвонит? — не понял я.
— Так насчет квартиры!
— Так… а ключи где, адрес, договор?
— Знаешь, не надо меня так опекать. Я взрослый человек, и с таким пустяковым вопросом, уж поверь, легко справлюсь сам. Вот договор, — движением, преисполненным величия, открыл он бардачок. — Сверху. С квитанцией!
— Очень интересно, — заглянул я в текст и пробежался по абзацам. — Сколько заплатил?
— Рыночную стоимость. Не больше! Ну и вперед на один месяц. И еще один месяц обеспечительного платежа.
— Ага. А они позвонят?
— Ну да… — запнулся он. — Подходящую мне только-только сняли, но есть даже лучше и к метро ближе. Вот как ключи старые съемщики сдадут, сразу мне позвонят.
— У меня есть две новости, — завершил я чтение. — Плохая и очень плохая.
— То есть? — нахмурился Артем.
— Это договор на информационные услуги.
— Ну и?..
— По нему ты им — деньги за три месяца, а они тебе — точное московское время, — пояснил я, протягивая ему договор. — Не читал, когда подписывал?
— Бред какой-то… у них офис почти в центре, люди солидные, — но по тексту он пробежался глазами цепко. — Та-ак…
Машина взяла вправо, притормозив у парковочного кармана. Артем прикрыл глаза и расслабил сжавшиеся на руле руки.
— А какая очень плохая новость? — спросил он голосом, в котором слышалось характерное рычание.
— А она не для тебя, она для них очень плохая, — улыбнулся я располагающе, в ответ получив такой же белоснежный оскал.
Взгляд невольно зацепился за надпись на баннере с социальной рекламой чуть дальше по направлению дороги.
— Вон видел, что написано? — обратил я внимание соседа на него. — «Вместе сделаем наш город светлее и чище». А ты чего ждешь? Поехали.
В среде разного рода мошенников есть свои профессиональные риски. У нечестного автоинспектора — попытаться стребовать взятку с генерала в штатском. У нечистого на руку таможенника — арестовать груз, принадлежащий через фирмы-прокладки своему же начальству. Так и у жулья, с радостью забравшего деньги у розовощекого крепыша из провинции, есть шанс нарваться на княжеского сына.
Закон больших цифр говорит, что рано или поздно сбудется любое событие, имеющее ненулевую вероятность. Но, как полагают многие, не с ними. Да и много ли принципиальных генералов за рулем в бесконечном потоке машин? А «особенных» вагонов, к которым никто высокопоставленный не пожелает явно указать свою причастность?
Если же посчитать процент встречи с аристократом, приехавшим в числе двух миллионов человек, ежедневно прибывающих в столицу из других стран и области, то цифра выйдет и вовсе мизерной. Пусть даже состоится та встреча — одного взгляда на паспорт хватит, чтобы жулик вежливо ответил: «Свободных квартир нет, приносим извинения».
Документы Артема были насквозь общегражданские, без герба на обложке — такие же, к слову, как и у меня самого. Выбирал он агентство по рекламе, по внешнему виду офиса и цене, полагая кассовый аппарат гарантией честности. Быть может, привык к тому, как ведут дела у него дома. Но там, на родине, не было постоянного притока новых людей, в котором кое-кто научился отлично кормиться.
Говоря о профессиональных рисках, надо не забыть упомянуть про последствия. Придет черный день, и инспектор вылетит в отставку без пенсии. Таможенник — получит срок. А вот участь тех, кто обидел Артема, никак не регламентируется. Более того, нет такого потаенного страха, который наверняка посещал каждого жулика, способного описать то, что будет, если… Потому что во всех этих страхах все в любом случае завершается. И мир
