«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
не превращается в кромешный ад.
Реальность, построенная на личной Силе, не терпит малодушия. И оскорбление такого порядка в нем — есть малая война, которая уже началась. Война, на которую Артем опаздывал, судя по изменившейся манере вождения — агрессивной, наглой, не признающей разметку, а сигналы светофора воспринимающей исключительно в рекомендательном плане. Конец рабочего дня, пробки — иначе тут можно встать на несколько часов…
— Когда они закрываются? — вновь взял я в руки договор.
— В восемь, — сухо ответил друг, выкручивая руль и уклоняясь от машины на встречном направлении.
Справа, подвинутые неожиданным маневром из полосы, гневно прогудели клаксоном.
— Адрес в договоре совпадает с реальным? — глянул я на часы.
Еще тридцать пять минут. Вроде как успеваем.
— Совпадает. Я проверял, — буркнул он.
Пожалуй что гнев его был изрядно усилен уязвленной гордостью — ведь так хотел казаться самостоятельным человеком…
— Хорошо. — Мельком глянув на товарища, я набрал новый номер в телефоне. — Родион Геннадьевич? Вечер-вечер, но не добрый. Шумно будет между Четвертым и Пятым Смоленскими переулками, вы уж войдите в положение. Увы, но буквально в течение этого получаса. Очень сильно обидели уважаемого человека. Да, как обычно. Спасибо, Родион Геннадьевич, и вам крепкого здоровья.
— Это вот что сейчас было? — рыкнул Артем.
— Как говорил папа, общество должно знать причины драки до того, как она начнется. — Я убрал телефон. — Да не сверкай ты глазами — у этого города тоже есть свои хозяева. Мы проявляем должную вежливость и учтивость, ставя их в курс дела.
— А если там всех эвакуируют?
— Зачем? Ничего же еще не произошло.
— Но он же знает, что произойдет…
— Артем, вот представь: ты, находясь дома, услышал очень громкий и характерный звук на улице, — терпеливо принялся я пояснять. — Это запросто может быть выстрел, дальний разрыв снаряда или детская шалость с сильной петардой.
— Да при чем тут это…
— При том, что в третьем случае власти не станут привлекать гвардию, вводить чрезвычайное положение, перекрывать улицы и поднимать в воздух вертолет.
— Тоже мне шалость!.. — фыркнул он гневно.
— Ну, петарда тоже может оторвать пальцы, выбить глаз и поджечь дом… — развел я руками, признавая неочевидность сравнения. — Как рачительный хозяин ты, разумеется, проследишь, чтобы этого не случилось.
Что бы ни подумал так и не ответивший мне Шуйский, но в узком проулке справа от здания торгового центра нас уже дожидалась пожарная машина и «скорая», помигивая синими огнями спецсигналов. А стоило выйти из машины и подойти к ним, обозначив себя, как из черной «Тойоты Камри», прятавшейся до того за пожарным КамАЗом, вышагнул усталый на вид господин средних лет в клетчатом костюме, удерживая в руках подшитую папку бумаг с плотным основанием, развернутую так, чтобы на ней можно было писать стоя и на ходу.
— А это кто? — шепнул Артем, пока господин неспешно к нам приближался.
— Чиновник, — пожал я плечами. — Будет фиксировать и оценивать сопутствующий урон. В том числе погнутые фонарные столбы, испорченное благоустройство улиц и, не дай тебе бог, — разбитую тротуарную плитку. Ее только в этом году уложили.
— Ага. А платить, значит, за все это — мне? — цепко следил за движением чиновника Артем.
— За «скорую», пожарных и чиновника — тоже. По тройному тарифу, — согласно кивнул я. — Москва — очень дорогой город. Воевать тут тоже очень дорого. Да не переживай, из трофеев оплатишь.
— Я как бы с местью пришел… — хмуро прокомментировал Артем.
— Теперь и про деньги не забывай. — И первым шагнул к представителю города. — Добрый день, меня зовут Самойлов Максим.
— Андрей Алексеевич, — пожал он мою руку, а затем улыбнулся Артему.
— Шуйский Артем Евгеньевич, — коротко кивнул тот.
— Весьма рад знакомству и чести с вами поработать, — не усомнился тот ни на секунду в его личности. — Суть конфликта? — направил он острие обычной ручки на первую линию чистого листа.
— Посягательство на личную собственность, — ответил Артем, — а именно…
— Благодарю вас, этого достаточно, — вежливо и с поклоном обозначил полноту ответа Андрей Алексеевич и с какой-то тоской оглядел довольно симпатичное строение делового центра.
Пять этажей, красивый ажурный стиль постройки, формирующий фасад здания из крашенного в белый бетона и высоких окон в зеленых рамах. Даже вывески его не портили — аккуратные, из букв, закрепленных так искусно, будто те висели в воздухе. Солидно — в этом я с Артемом был согласен.
— Полагаю, к собственникам здания тоже будут претензии? —
