«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
революция, с ее диктофонами, камерами, телевидением, — и они стали не нужны.
Вернее, род полагал, что традиции Поднебесной сильнее техники и прогресса. Но на их беду, они были слишком богаты — в собственности находились не только накопленные за века сокровища, но и огромные территории, пожалованные за службу, вместе с аж пятью многолюдными городами в их пределах.
Поэтому, с одобрения мудрого императора, его секретная служба, небезосновательно полагающая конкурентами род, который слушает разговоры чиновников и императора, раскрыла заговор с их участием. Заговор, которого на самом деле не существовало, предполагал смерть правителя Поднебесной и его семьи, вместе со сменой династии. За такое полагалась смерть. А еще за такое полагалось изъятие всех земель и имущества, лишение герба и казнь всех до единого представителей ныне слабого, никому не нужного рода, не способного себя защитить. В мире Силы очень опасно таковыми быть.
Император наверняка оправдал себя тем, что пресек войну за земли и города, спас жизни тысячам подданных ныне мертвого семейства. Император наверняка похвалил себя, что успел отнять добро и земли первым, значительно и бескровно расширив свой домен и получив дополнительные средства на интриги и подкуп собственной имперской аристократии.
То, что думали чудом выжившие представители тщательно уничтожаемого рода, никого не интересовало. Собственно, они и не собирались сообщать никому свое мнение, вложив все силы и средства в то, чтобы как можно быстрее покинуть бывшую родину, пока до них не добрались убийцы.
На востоке их ждали Япония и смерть, на юге — тщательно охраняемая граница и смерть, на западе — наркоторговцы, нукенины Тибета и смерть. На севере же проживали бестолковые соседи-варвары, которые не отличали их на лицо, оттого относились ко всем с одинаковым покровительственным и обидным дружелюбием — как к младшему брату: шумному, задиристому, но такому забавному…
Спаслась в основном молодежь, что и стало главной опорой дальнейшего выживания. Потому что старики не помнили, не умели и не желали бы работать, полагая физический труд унизительным для своих прежних титулов и приближенности к правителю Поднебесной. А вот молодые — не чурались.
Мертвый род, единственной силой которого была память, моментально выучил язык и вжился в дальневосточные реалии. Собственно говоря, кроме памяти и двух (уже) языков, они ничего не умели, но этого было достаточно, чтобы работать вокруг границы, помогая поездам и грузам преодолевать языковой барьер двух наций. Еще они умели рявкнуть на китайского чиновника так, как может только аристократ, не предполагающий ни капли сомнения в своем на это праве. Действовало это отменно и решало огромное количество проблем. Ну а того крошечного количества Силы, которое, к своей беде, род не культивировал от поколения к поколению, оказалось достаточно, чтобы остаться без постороннего влияния и принуждения работать на кого-то за гроши. Желающих принудить, к слову, было достаточно.
Там, где грузы и поезда — там через какое-то время появился и я.
Нельзя сказать, что наша встреча была случайным совпадением. Просто я задал вопрос, сформулировав проблему, а мне посоветовали к ним обратиться. Мне были нужны логисты, способные направлять грузы по стране — логисты, готовые помнить не только всю номенклатуру с правилами перевозки. Важным было иное — помнить, что на самом деле едет в вагоне и куда ему следует прибыть вне зависимости от того, что указано в транспортной накладной. И не доверять эти данные никакому компьютеру. Желательно — не доверять даже бумаге.
Мне порекомендовали этих китайцев. Мы встретились, обговорили задачу. Мне продемонстрировали их возможности по запоминанию информации — я впечатлился. В ответ продемонстрировал им масштабы, объемы перевозок и обозначил номенклатуру. Сотни грузовых составов: танки, вертолеты, ракетные дивизионы, средства РЭБ, артиллерия, вагоны с оружием и боеприпасами — все, что покупалось и продавалось, но на те дни, недели, месяцы, пока груз шел от продавца к покупателю, по всем документам было лично моим. Моя личная армия — сроком от дня до месяца, которая постоянно обновлялась, за хранение и перевозку которой мне доплачивали и которую я мог развернуть в любой момент, в любой точке страны, посадив за штурвалы и орудия дружественные наемные подразделения. Китайцы впали в ступор на десяток минут. Затем предложили свои услуги буквально за еду.
Просто потому, что тут их дар — глупый, слабый, бесполезный дар идеальной памяти был необходим. Потому что имя, которым я представился — Император, — встреченное тщательно скрытыми смешками и затаенными в уголках губ ухмылками,
