«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
ветер, озорно подкинувший шторы, полиставший страницы учебников и обнявший ощущением свежести, от которого захотелось выйти на улицу и зашагать под теплым дождем, с волнительным ощущением понимая, что промокну до последней нитки. Мимо будут спешить люди, спасаясь от ливня под кронами деревьев, перебегая из-под козырька магазина к остановкам, пока тоже не поймут, что уже насквозь промокли — и неспешных пешеходов, улыбающихся теплой непогоде, станет больше…
Отчего-то вспомнились слова Бориса Игнатьевича о коварстве, совершенном кланом. О том, как ограбили и оставили без всего. О том, как не желают признавать сейчас, лишая положенного по праву крови.
Быть может, это правда — спокойно принял я такую возможность.
Но есть кое-что, что они у меня не смогут забрать. Отданное, быть может, без желания. Быть может, с надеждой, что оно быстро исчезнет из мира вместе со мной.
В небесах взревела гроза, расползаясь ветвистыми молниями по громоотводам княжеских высоток.
Стихия заберет всех, рано или поздно — посмотрел я на все большее число людей, отчаянно мокнущих и все еще надеющихся добраться до дома сухими. Суета не изменит общего итога — всем им понравится.
В просторной комнате из трех стен и витражного окна от пола до потолка было все для работы в двадцать первом веке: кресло, стол и компьютер, подключенный к глобальной сети.
Свет настольной лампы освещал клавиши, тихим шелестом откликающиеся на легкие и стремительные прикосновения девичьих рук.
Сама хозяйка неотрывно смотрела на монитор, правя текст-заготовку собственной речи с совершенно равнодушным видом, будто не теплые слова радушия и гостеприимства набирались ею, а сухая канцелярская бумага о списании материалов на совершенно бесполезное и бесперспективное дело.
Возможно, потому что так оно и было — не от всякого гостя был толк, а те, кто обещались с помпой прибыть завтра, были из самого бесполезного их числа, пусть и украшенного множеством титулов и богатой родословной.
Намечались очередные благодетели темного и варварского народа, желавшие менять бусы на золото. Сейчас, правда, это называлось совместным проектом по освоению шельфовой зоны, предполагавшим честное распределение обязанностей — с них советы и управление, с нас шельфы и деньги…
Не принять гостей — нельзя, а принять — потеря времени.
«…с какой радостью я счастлива приветствовать благородных потомков первого императора Испании…» Век бы их не видеть.
Девушка отвела взгляд от монитора и посмотрела в окно на город.
Тут, на высоте двух сотен метров, течение огней по широким проспектам и шоссе выглядело словно мерная индикация прибора, отражающего жизненное состояние организма. Будто спокойная и ритмичная синусоида кардиограммы, которую специалист легко расшифровывает на вид.
Было в увиденном что-то успокаивающее, отчего на девичьем лице, подсвеченном белым отсветом монитора, появилась легкая улыбка.
«Все в порядке», — толкнулось в грудь приятное тепло, словно у матери при созерцании спокойного дыхания спящего ребенка.
Тяжелый сектор города ей достался, с трудным и беспокойным характером. Очень много денег, Силы и не боящихся эти деньги и Силу применить. А над ними — она. Может быть, даже хрупкая и слабая — впрочем, этому никто не поверит…
Девушка провела ладонью по лицу, затем достала крошечное зеркальце и посмотрела на себя.
— Вид у вас, ваше высочество… — вроде как ворча, но с тайным удовольствием произнесла она.
Даже без косметики, снятой по вечернему времени, вполне ничего. И золотистые волосы, непослушно сбившиеся вперед, тоже устроили владелицу.
Настроение от таких незатейливых действий чуть улучшилось, и к тексту она вернулась уже спокойнее и веселее.
Надо будет гостей по благотворительным мероприятиям провести. Пусть немаленькую копеечку оставят, на многозначительные намеки о возможном сотрудничестве купившись.
До завершения работы оставалось что-то около получаса, когда сильный отзвук грома отразился легким дребезжанием стекол в окнах.
Девушка с досадой посмотрела на горизонт, забираемый тучами, и вдавила незаметную в рельефе стола клавишу.
— Да, госпожа? — деликатно постучав, шагнул в помещение свитский.
— Георг, разберись с погодой, — распорядилась она. — Завтра будут испанцы, мне нужен ясный день с утра и до позднего вечера.
— Госпожа, я уже осмелился задать этот вопрос… — замялся свитский.
Все-таки некоторые слуги и их умение предугадывать желания — незаменимы. Но что за нотки неуверенности в голосе?
Молодая хозяйка города приподняла бровь, требуя пояснений.
— К моему
