«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
ограды — и чуть не споткнулся. Рой голодных, предвкушающих и разочарованных взглядов, мерный гул голосов, не дождавшихся развлечения. Так смотрели на меня ребята из старшей группы, ожидая, когда я возьмусь за спицы в розетке, и после того, как я все-таки взял их в руки и ничего со мной не произошло. Они хотели, чтобы мне было плохо, хотели быть свидетелями чужой беды. Взрослые совсем не выглядели монстрами — яркие, красивые наряды, веселая расцветка тканей, широкие панамы и сандалии, но по опыту дяди Сережи я знал, что монстры живут у них внутри.
Все веселье от догонялок улетучилось, захотелось вернуться обратно к тиграм — те хотя бы не желали мне зла, но я только выпрямился еще и ускорил шаг.
От парка место обитания тигров отделяли аж две решетки — одна поменьше, чтобы тигры не убежали, а вторая крупнее, чтобы люди не лезли к тиграм, но если встать на первую, то очень легко перелезть на вторую — с моей стороны, конечно. Что я и сделал, приземлившись рядом с возбужденно гомонящей толпой, прямо рядом с типом, тыкающим в меня глазком коробочки — похожей на ту, что была у фиолетового паренька, только пластиковой.
— Шикарно, просто шикарно! Я все записал! — бубнил он, восхищенно рассматривая коробочку со своей стороны.
— Хм… — Через секунду я смотрел на экран.
Там снова показывали асфальт и мои ноги. Странная штуковина.
— Вот, нажмите сюда, — подсказал дядька, развернув телефон (а это оказался он, только черного цвета) ко мне.
— О, — впечатлился, глядя, как храбрый герой (я) бегает за пациентом. — Вырасту — врачом стану, — поделился довольством собой и перехватил телефон в свои руки.
— Парень… посмотрел — и отдай, — занервничал мужчина.
— Оставлю на память, — покрутив телефон в руках, выдал фразу, созданную раздражением и злостью на этих людей.
— Верни немедленно, я сейчас позову полицию! — повысил он голос, привлекая к нам внимание толпы, и без того с любопытством посматривающей больше на меня, чем на тигров.
— Хорошо, позовите, — отозвался я. — Спросим у полиции, почему вы спокойно снимали, как ребенок находится рядом с тиграми, и даже не подумали позвать на помощь! — Под конец я тоже поднял голос, высказывая все ровным голосом прямо в глаза мужику. — Никто из вас!
Краем глаза уловил, как площадку перед тиграми спешно покинули несколько пар, да и остальные тоже внезапно начали терять интерес к полосатым хищникам, постепенно отходя дальше. Они ведь тоже помогать не спешили.
— Но… мы думали, вы тут работаете… — оглянулся он назад, ожидая поддержки, но люди отчего-то отводили взгляд, делая вид, что только-только пришли и совсем ни при чем.
— В девять лет? Зовите полицию! — повысил я голос.
— Постой, парень! Не надо никого звать! — засуетился мужик, что-то выискивая по карманам. — Вот тебе на мороженое! — сунул он мне яркую купюру с цифрой двадцать и, медленно двигаясь, другой рукой забрал свой телефон обратно.
Сорок мороженых, хм… Я прислушался к себе и обнаружил там прощение этих глупых взрослых. А еще легкое любопытство с желанием проверить одну фразу, услышанную у фиолетовых, — зачем-то они ведь ее говорят?
— Да ты знаешь, кто мой отец? — И даже подбородок приподнял, чтобы звучало весомей.
— В-вот, еще двадцать рублей!
Чуть прищурив глаза, я продолжал стоять и смотреть — вообще, в этот момент я представлял, как разместить в карманах и футболке восемьдесят мороженых, но мужчина понял совсем иначе:
— Вот еще десять.
Хм, тренировка! Слегка наклонив голову, я вперился взглядом в переносицу стоящего напротив.
— Еще пять. Еще двадцать. А давай я тебе сто дам, а ты мне вернешь остальные, а?
Ставки продолжали расти, достигнув трех сотен мороженых, и я бы уже остановился — но ведь интересно же!
— Слушай, давай я сам поговорю с твоим отцом и все объясню. — Дрожащей рукой мужчина вытер панамой лицо и взял другой рукой телефон. — Какой у него номер?
«Передержал», — с досадой мелькнула мысль.
Вообще, в памяти у меня было три номера, но не давать же ему телефон больницы и врача?
Мужчина набрал диктуемые цифры и демонстративно нажал на значок с надписью: «Громкая связь».
— Комплекс «Государевы фонтаны», — хрипло прогремело из динамика. — Внимание, линия связи не защищена! Перевод на группу спутников «Гермес», ожидайте обратного вызова!
Владелец телефона в этот момент пытался попасть в кнопку отбоя, каждый раз промазывая, а когда через пять секунд раздалась переливчатая мелодия — и вовсе вытащил заднюю панельку, выдернув из коробочки серебристый прямоугольник, после чего все звуки резко оборвались.
— Вот, на. Тебе ведь он понравился? — сунул он мне части
