«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
кровля протекает… — оглядел я ее сочувственным взглядом, обошел сбоку и направился к остановке.
Такси вызывать опасно — буйная. А свою машину — жалко. Может, хоть общественный транспорт пожалеет.
Присел на лавочку, Ника села рядом, с осанкой королевны ожидая автобус вместе со мной. Помолчали, пощелкали по экранам телефонов, прогулялись до расписания и убедились, что автобусы нужного направления ходят раз в двадцать минут, и, скорее всего, предыдущий уехал совсем недавно.
— Послушай, — произнесла Ника, — давай ты захочешь, чтобы я уехала далеко-далеко? А я не стану тебя потом искать.
— Нет, — сухо ответил я.
— Тогда почему просто не загадаешь, чтобы я тебя не убила?
— Потому что ты и так не сможешь этого сделать.
— Значит, я не смогу отомстить, — грустно шмыгнула она носом, на этот раз отчего-то поверив. — А завтра ты пропадешь, и данное, но не исполненное слово станет высасывать из меня Силу. И так талант потеряла — теперь Силы лишусь… А еще я сумасшедшая по документам… Кому я такая нужна?!
— Ну, слушай, не плачь, — толкнулась забота в сердце. — Ника, ты чего? Все у тебя будет хорошо.
— Не бу-удет! — полилась соленая вода по щекам.
— Как не будет, если будет! Ну, улыбнись! Молодец! Покажи зубки. Вот видишь — целые, все на месте! Не старая еще! Найдешь себе кого-нибудь!..
Никогда еще не был так близко от человека, готового пойти на клятвопреступление. Но Ника вроде удержалась.
— Хана тебе, Максим. — Тыльной стороной ладони она убрала слезы, вновь возвращаясь к облику холодной и чуть деспотичной леди. — Дотянусь я до тебя. Хоть как, но дотянусь.
— После того, как я придумаю желание, — отметил я очевидное.
Потому что иначе выйдет то самое клятвопреступление. То есть стыд и позор с потерей чести и Силы: даже если я сопротивляться не буду, завершить атаку она просто не сможет. Рассыплется техника прямо в руках. Оттого, в общем-то, подтрунивать над ней можно без опаски — стержень (он же стоп-кран) в ней все же есть, а легкая злость полезна для бодрости молодого организма.
— Я с тобой до твоего дома дойду, — уже спокойным тоном пригрозила Ника. — Спать не дам! Определяйся с выигрышем.
— На что вы вообще рассчитываете, когда принимаете такие пари? — произнес я в пространство риторический вопрос, отмечая нужный автобус в конце улицы.
— На вселенскую справедливость!
Я поднялся с места и подошел к дороге, чтобы автобус ненароком не проехал мимо — кроме нас ведь никого. Район такой, что люди либо на своих машинах, либо на метро — оно тут близко.
— Могу признать, что она работает. Послезавтра утром придешь. Будет тебе задание.
— Договорились, — успокоенно выдохнула девушка.
Двери сомкнулись за спиной, оставляя на остановке одинокую хрупкую фигурку девушки, которая даже не понимала, как же ей повезло проиграть.
Движение приближает к цели. Очень быстрое движение, вдобавок ускоряет остальной мир и цель, запрятанную где-то в будущем. Но все это не работает, если движение представляет собой нервное вышагивание из стороны в сторону с периодическими взглядами на крыльцо главного здания университета.
— Ты не мог бы ходить во-он по тому бортику? — лениво попросил я Артема, мельтешащего перед взглядом.
Сегодня он был один — Вера занята на телестудии. Причем пришел гораздо позже меня — а нервничает, будто с рассветом явился.
— Зачем?.. — замер товарищ на половине шага.
— Хотя бы изобразишь солнечное затмение, — прищурился я на бортик и стоящее над ним солнце. — Положение головы будет примерно на нужном уровне.
Почти половина двенадцатого, позднее лето — и если взять точкой наблюдения шезлонг, на котором я сидел, и сопоставить с суммой высот бортика и роста Артема, получался аккурат проход круглого объекта перед солнечным диском. Такой глобальной тени, разумеется, не получится, но хотя бы не так скучно.
Во всяком случае, все имеющиеся у нас темы мы уже обсудили. Например, причину, по которой я заранее не занял место на площади, как двумя днями ранее — мол, сейчас туда просто не подойти, а если пробираться силой, не ровен час, можно кого-то задавить. Тот самый случай, когда единожды оказанную услугу хотят превратить в обязанность: у некоторых это получается неосознанно — просто так устроены и так привыкли мыслить.
Проще проигнорировать, указав на самую главную причину, почему я тут, в тени яблонь, на принесенном с собой плетеном кресле, а не там, на пятачке перед металлическими штырями, до которых двумя днями ранее никому не было интереса.
Все дело в том, что пространство
