«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
воззвать к совести и уговорить поделиться. На крайний случай мужики были готовы откупаться тяжелыми и трудовыми северными деньгами, кои и намеревались прокутить в эту ночь со всем размахом.
В общем, шли они за одним, а как я посторонился и дал взглянуть внутрь комнаты — так, кажется, немножко даже протрезвели. А узнав размер призового, попросились поучаствовать.
Я был не против, а вот дамы зашипели на них, как выводок кобр на теленка. Пришлось выводить их в штат консультантов, позволив подсказывать. Тут еще и шампанское отчего-то принесли, хотя я и не просил. В общем — дамы, кавалеры, шампанское и шахматы. Баталия развернулась еще жарче.
В уголке же комнаты тихо грустила Анжелика, выбывшая к этому времени из турнира. Глядя на азарт, напряжение и вспоминая размер главного приза, девушка с горечью пыталась понять, когда в ее жизни все пошло настолько не так, что она оказалась на обочине этого праздника жизни.
Дальше все по накатанной: строгие судейские одергивания на попытки использовать сотовый телефон; трепетное внимание дам к мужским советам; мужские же разочарования, когда ставка на размер груди оборачивалась поражением перед острым умом при среднем, но симпатичном облике. Подсказки я все же ограничил до одной на пять ходов, иначе получался фарс. А так — ходят, переживают за то, что умудряются сотворить с партией за какие-то несколько ходов… Ближе к финалу тройка друзей разделилась на две группы — двое против одного, бывалого. Как-то сам собой прошел поздний ужин, а вместо невостребованного шампанского теперь в бокалах журчала минералка. Огромная сумма наличными должна была найти своего нового владельца.
За окнами уже давно рассвело, когда партия все же завершилась победой симпатичной брюнетки, которая представилась в начале вечера Сильваной, но поздравляли ее, с визгами обнимая, уже Ленкой. Расстроенной была только проигравшая сторона — блондинка Моника и ее группа поддержки из двух северных консультантов, которые с завистью смотрели на зацеловываемого женским коллективом конкурента. Решив все же не портить вечер даже малой части присутствующих, я своей волей назначил им утешительный приз в десять тысяч — и теперь уже все целовали всех, порываясь начать с меня. Но у меня была подушка и взгляд опытного, закаленного в боях с Федором воина и соваться ко мне поостереглись.
— Максим Михайлович… — деликатно поскребся в дверь человек из обслуги, привлекая внимание. — Можно вас на секундочку?
Пришлось выходить, для порядка и спокойствия конкурсантов предварительно выкинув две пачки пятисотенных на постель, а на тумбу отсчитав еще двадцать купюр.
— Да? — вышагнул я в коридор, прикрывая крики и вопли счастья тяжелой створкой.
— К вам пришли, Максим Михайлович, — с полупоклоном ответил слуга, указывая на стоявшую рядом Нику.
А та с подозрением смотрела на дверь за моей спиной.
— Привет, — оглядел я ладную фигуру девушки в спортивном костюме, с забранными в хвост волосами. — С пробежки?
— Это на всякий случай, — все же перевела она на меня взгляд. — Готовность ко всему! Итак, сейчас утро. Я тут!
А и действительно — как-то быстро наступил новый день, почти незаметно.
— Одну минуту, — попросил я, заглянул внутрь номера и громко призвал всех закругляться.
За спиной почувствовалось сопение — сначала любопытное, потом до крайности возмущенное. Но стоило повернуться — и Ника обнаружилась на прежнем месте, индифферентно смотрящей в сторону. И только легкий порыв ветра доказывал, что отпрыгнула она в последнее мгновение.
— У нас тут турнир был, — пояснил я, посторонившись и встав рядом с Никой, чтобы дать пройти девушкам, на ходу поправляющим платья после недавнего веселья и обнимания.
Дамы проходили мимо, одаривая усталыми, но признательными взглядами меня и ревнивыми и высокомерными — Нику. Было много воздушных поцелуев, махания ладошками, а после второго десятка отчего-то почувствовалась давящая волна гнева от соседки сбоку.
— А вот и наша победительница, — улыбкой я встретил Сильвану, пожав аккуратную ладошку и терпеливо выслушав десяток «Спасибо, спасибо, спасибо!» от повисшей на шее девушки.
— И что в ней… такого особенного? — арктическим тоном спросила Ника.
— О! Эта ее французская комбинация — это просто нечто… — ответил я, вспоминая финальную партию, и покосился на соседку.
Та озадаченно одними губами повторила эту фразу, словно запоминая. Но, уловив мое внимание, тут же вернулась к холодному и отстраненному виду.
— Ну, Максим Михайлович, я эту ночь на всю жизнь запомню, — вышел крайне довольный сибиряк-победитель и с чувством пожал мне руку. — Такого удовольствия
