«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
еще никогда не получал!
Рядом явственно пошатнулась Ника.
А когда за первым вышагнули еще двое и тоже стали благодарить, пусть полусонные, но счастливые, — то очи девушки обрели почти идеальную круглую форму.
— Надо будет повторить! — подытожили они.
Последней вышла Анжелика, пошатываясь и придерживая стену одной рукой — она единственная не пренебрегала шампанским весь вечер. И единственная смотрела на меня с искренней обидой.
— Такой униженной я себя еще никогда не чувствовала. Лучше бы ты меня той доской отш… отшлепал, — пробормотала и неуверенной походкой двинулась по коридору.
— Ну ты и сволочь, Максим! — уверенная в своей правоте, с чувством выдала Ника.
— А что я? Сама же ничего не умеет. Научится: вся жизнь впереди, — пожал я плечами.
— Первостатейная сволочь, — констатировала Ника. — Учти, если твое желание будет таким же извращенным, то я лучше себя прибью. И тебя заодно постараюсь.
— Что плохого в шахматах? — изумился я.
— Каких еще шахматах? — посмотрела Ника, нахмурив брови.
— Обычных шахматах, — распахнул я дверь, зашел внутрь и жестом указал на пространство комнаты, не видимое из коридора.
— Я в твой вертеп не зайду! Даже не заманивай! — почему-то отшагнула она подальше, глядя с опаской.
— Из коридора тогда посмотри, — пожал я плечами. — Вон туда встань.
Девушка задумалась, словно подозревая коварный замысел, но пару шагов в том направлении все же сделала и вытянула шею, разглядывая обстановку в номере.
Затем замерла, пытаясь осознать увиденное. Все эти столы, заставленные шахматными досками и расставленными на них фигурами… Все эти бутылки минералки и бокалы подле… Заправленную постель… И залилась краской до самых кончиков ушей.
— А ты что подумала, смею спросить? — строго спросил я у прячущей взгляд Ники.
— Я, просто… Ведь это же ты…
— Дочь уважаемых родителей! — провозгласил я на весь коридор.
— Тихо ты! Пожалуйста! — шикнула Ника, нервно озираясь.
— Аристократка в… каком поколении, кстати?
— Все, я была не права. Но это ты опять подстроил, чтобы я была не права! — гордо подняла она подбородок.
— Угу, угу, — покосился я на часы.
У меня, между прочим, экзамены еще сегодня — иностранный язык и физика. Первый относился к факультету мировой политики, как вчера — история, оттого не сильно волновал. А вот второй был особенно важен, и помехи мне на нем были не нужны. Кстати, о помехах…
— Значит, вернемся к моему желанию. По твоей просьбе самое страшное — шахматы — мы исключаем.
Ника вновь залилась краской, но продолжила изображать холодный и отстраненный взгляд.
— Значит, будет что попроще, — подытожил я. — Пойдем, — и первым отправился на выход из гостиницы.
Водитель со всем необходимым должен был уже ожидать на парковке. Задержавшись на пару минут, чтобы сдать ключи и выписаться из номера, мы вышли в тень внутреннего двора здания-колодца, отгороженного от остального мира высоким забором и шлагбаумом, подошли к рабочему «ауди» и остановились возле задней двери.
— Желание будет таким, — потерев переносицу и отгоняя неожиданно взявшуюся сонливость, начал я. — На заднем кресле лежит чемодан. Носишь его за мной целый день. В аудитории заходить не надо, достаточно ждать в коридоре. Открывать его нельзя. Перекладывать содержимое нельзя. Пользоваться чужой помощью нельзя…
— Там героин, да? — перебила Ника нервно.
— Нет, — терпеливо ответил я, открывая дверь и указывая на желтый кожаный чемодан, лежащий на боку ручкой вперед.
— Взрывчатка? Краденые деньги? Человеческие органы? Боевая химия? Нейротоксин?.. — лихорадочно оценивала девушка увиденное, не торопясь взять его в руки.
— Ника! — осадил я ее. — Там абсолютно законное содержимое. Даю слово, ничего криминального. Полностью безопасно.
— Тогда в чем подвох?!
— Ну оно тяжелое, — пожал я плечами.
— Не может быть, чтобы не было подвоха, — опытным тоном произнесла она.
— Обещаю, что задание выполнимо, — поднял я очи ввысь и выдохнул. — Но если этим вечером ты будешь не рядом со мной — желание считается невыполненным. Нет, я не буду от тебя сбегать! Но и сообщать, где я — не обязан.
Ника нахмурилась, но все же взялась за ручку, осторожно потянув на себя.
— Тяжелый, — констатировала она соответствие заявленного собственным ощущениям.
— Чтобы ты там Силы не лишилась и совсем с ума не рехнулась, ставлю дополнительное условие. Если ты и тут провалишь все…
— Эй!
— Допустим, — покладисто поднял я руки. — Будем считать, что этого желания просто не было. Я имею право перезагадать.
