«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Федор, болел иначе — в окружении взволнованных родных, искренне любящих и желающих ему помочь. Уколов не было, а сироп от кашля был сладким, со вкусом клубники. Только потом он тоже расхотел болеть, потому что неловко перед всеми нами, за нашу тревогу и беспокойство. Конечно, глупость полная — что ответственно заявляли ему и я, размешивая в его горячем молоке мед особо целебных диких пчел (не спрашивайте источник), и папа, забирающий очередную техническую энциклопедию у него из-под подушки, и сестры, с радостным азартом приходившие испытывать на нем только что разработанные медикаменты (горькое — значит полезное).
«А еще в мире происходит так много интересного, а я лежу в постели», — торопливо добавлял Федор, убегая от сестер в окно.
За окном обычно уже ждал его я, и мы ехали в кино…
В общем, пара десятков пломбиров меня не сломит. Да и как представлю Тоню, расхаживающую по моей комнате и дословно читающую мне мои же нотации, которыми я ее совестил прошлой весной (какое легкомыслие ходить без шапки!), так вообще болеть не хочется. Тем более что старшие братья не болеют — по статусу не положено.
Ника появилась между шестнадцатым и семнадцатым мороженым, ровно в пятнадцать пятьдесят пять. Хотя я бы согласился подождать еще три пломбира.
Она вышагнула из кабинки такси, сделала пару шагов вперед и внимательно огляделась по сторонам, только под самый конец заострив внимание на входе под номером четыре.
На этот раз Ника была одета в белый брючный костюм поверх белой футболки, ножки украшали бежевые туфли на невысоком каблуке, а в полусогнутой руке удерживалась небольшая прямоугольная сумочка белого же цвета — той самой удобной конфигурации, которая легко позволяет потерять все документы, телефон, ключи и деньги одновременно.
Призывно махнул семнадцатым мороженым — и девушка тут же меня заметила, целеустремленно двинувшись навстречу, забирая вправо от поворотного механизма входа в терминал — туда, где я стоял.
— Привет, — остановилась Ника в двух метрах.
Я коротко кивнул — потому что разговаривать во время еды невежливо. Но, видимо, придется. Остатки семнадцатого мороженого прошли внутрь организма за три укуса.
— Хорошо выглядишь, — осмотрел я ее внимательно с головы до ног.
— Спасибо.
— Задумала что-то? — сделал я вывод.
— Почему? — слегка дрогнула она, подняв удивленный взгляд.
— Слишком хорошо выглядишь для трех часов полета… Не обращай внимания, — отмахнулся я.
Хотел было из вежливости предложить ей мороженое, но волевым усилием удержался. Был уже опыт, который не хотелось повторять.
В итоге коробку с мороженым поставил на асфальт, а сам достал бумаги из нагрудного кармана рубашки.
— Вот билет, посадочный талон, — отдал я ей распечатки, сложенные пополам. — Багажа, я вижу, нет. Значит, все формальности пройдены. Рейс через сорок минут, тридцать первый выход. Удачи.
После чего забрал из коробки три оставшихся мороженых, скинул в ближайшую урну упаковку, и направился от терминала.
— А-а… как же ты?.. — протянули мне в спину.
— А я на другом самолете, — остановившись, махнул я в сторону дальнего входа.
— Как на другом самолете? — пробормотала Ника даже с неким возмущением.
— На частном, — терпеливо пояснил ей. — Как прилетишь, там встречу.
— А может, я с тобой? — робко попросилась она.
— Не получится, — категорично качнул я головой. — Мне с документами надо поработать, а ты станешь мешать.
— Я буду тихо-тихо сидеть! — убедительно пообещала Ника, даже подойдя для этого почти вплотную и робко посмотрев снизу вверх.
— Слушай, у тебя в самолете очень удобное место, — мягко обозначил я отказ. — Бизнес-класс, возле окошка! Места впереди — немерено! В общем, есть где с комфортом протянуть ноги.
Ника отвела взгляд, уставившись в мое правое плечо.
— Не обижайся. — Даже как-то неловко стало. — Хочешь, назад вместе полетим? Я даже за штурвал тебя пущу.
— Как это? — вспыхнули было радостью ее глаза, но тут же выражение сменилось недоверием.
— У меня летная лицензия есть, — пожал я плечами. — Могу пилотов на земле оставить и сам повести борт. А тебя на соседнее кресло, мм?
— Так это здорово! — уже искренне обрадовалась она.
— Но только если будешь хорошо вести себя у меня дома! — наставительно качнув пальцем, поставил я условие.
— Обещаю! — истово выпалила девушка.
— Ну тогда ладно, — чуть смутился я. — И вот еще, Ника…
— Да?
— Понимаю, что вся эта ситуация странная… — отвел я взгляд.
— Это ведь твое желание, — недоуменно повела она плечом.
— Да, мое желание… Сестры попросили
