«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Номера машины входили во все «зеленые» реестры города, чем, впрочем, я никогда не злоупотреблял. Просто в Шуйске уже была непроглядная темень — три часа полета да еще три часовых пояса на восток суммарно давали почти полночь. А ждать автобуса на холоде распахнутого всем ветрам пространства — не самое приятное времяпровождение для молодой леди в летнем наряде. В конце концов, она в гостях, а долг хозяина еще никто не отменял.
Заодно прихватили с собой двух бодрых старушек и дедушку с багажом, отдавая дань уважения почтенному возрасту. Дед, правда, отчего-то подумал, что встречают лично его, и пытался старушек вытурить, но под угрозой физической расправы клюкой одной из них смирился и прижался к левой створке двери на заднем ряду.
— Я, между прочим, заслуженный деятель культуры! — ворчал он так, чтобы агрессивные соседки точно не услышали.
Ну а те поглядывали на него с таким видом, что только повод дай — мигом на бетон ВПП выкинут.
В общем, Ника впервые за день улыбалась — пусть только краешком губ, но тем не менее…
Под конец короткой поездки до терминала трое все же нашли общий язык и зашептались украдкой от нас.
— Вам пятидесяти рублей хватит, молодой человек? — Скорее категорично постановила, чем спросила, центральная.
— Девушке на переднем сиденье передайте, — ответил я спокойным тоном, выруливая к входу в терминал.
Ника собралась было пренебрежительно фыркнуть и отказаться. Однако на мгновение ее лик осенила задумчивость, и пять десяток она приняла с улыбкой, не забыв поблагодарить. Причем стоило пассажирам покинуть салон, деньги положила себе в сумочку.
— Что-то не так, Мистер Частный Самолет? — нейтрально поинтересовалась девушка.
Пришлось выдохнуть возмущенную фразу и рулить себе прочь с летного поля.
К дому прибыли уже в первом часу — как бы ни были пусты дороги, но множество светофоров изрядно замедляли путь. Ника, правда, делала удивленное выражение лица, когда мы стояли на красный, отсчитывающий девяносто секунд на абсолютно пустом перекрестке, но правила есть правила. И те правила, что ПДД, и гораздо более важные — написанные Светой от руки… Я отмалчивался и делал вид, что все в порядке.
Ярко горели лампы на уличных столбах, светили желтым светом фонари в аллее сада. Но самое важное — сияли окна в самом доме, а значит, нас ждут. Приятное тепло толкнулось в грудь, вытесняя оставшиеся капли холода.
Видимо, в доме услышали двигатель подъехавшего автомобиля: качнулась занавеска на первом этаже и тут же заметались тени по гостиной, поднимая радостную панику. Но первой, до степенного выхода семьи навстречу, дверь приоткрыла и с радостным гавком вылетела вперед во всем своем гигантском великолепии Брунгильда, черно-палевой стрелой устремившись в нашу сторону.
И пока я вполне логично заволновался за калитку, которая была между нами, Ника заинтересовалась более общими вопросами.
— А оно нас не сожрет? — Опасливо отступила девушка на шаг назад, а в воздухе почудился всполох-предчувствие чужой Силы.
— Никогда не знаешь наверняка, рады тебе или хотят порвать твои документы, — ответил я, чуть отведя ногу назад и опираясь на нее для устойчивости. — К счастью, это не тот случай.
Потому что Брунгильда двухметровый забор высокомерно проигнорировала, банально перепрыгнув его одним прыжком. К счастью, сам прыжок изрядно снизил ее скорость, а хорошее воспитание успело проснуться до, казалось бы, неминуемого столкновения со мной. В общем, Бруня остановилась сама, припав на передние лапы, а затем бухнулась на спину, подняв лапы и призывая немедленно погладить и почесать ей живот и шею. Пришлось отвечать надеждам, на добрые пять минут выпав из реальности.
К концу пятой минуты, когда Бруня стала уже симулировать обиду по невыносимо долгой (неделя!) разлуке, рядом обнаружился кот Машк, глядящий с выразительной укоризной. Кот был с мявком поднят под передние лапы, оглажен и помещен на чуть ссутуленную шею хозяина, где с урчанием пригрелся, царапая когтями рубашку от удовольствия.
Ну а Бруня в этот момент с интересом знакомилась с Никой — бледной то ли из-за отсвета окружающих фонарей, то ли из-за размеров собаки.
— Бруня, это Ника. Сегодня она хорошая. — познакомил я их.
Собака фыркнула и тут же потеряла к ней интерес, ткнувшись своим немалым телом мне в бедро — так, что руку теперь удавалось только положить ей на бок, невольно поглаживая шерстку.
Таким порядком — я с Бруней и Машком и тихонечко идущая позади Ника — мы сами открыли калитку и добрались до входной двери. А там и гостиная с радостными, пусть и с сонливостью в глазах, отцом и сестрами.
— Какая красивая!.. — охнули на два голоса сестры,
