«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
пока рядом их беспечные родители ощущали, каково это — сердечный приступ, Брунгильда старалась минимизировать обоюдный ущерб, найдя момент и ловко увильнув от внимания. Но тут это явно не работало.
Кусать же детей и тех, кто был с ними одного интеллектуального уровня, ей не позволяла честь.
— Будем спасать? — шепнула Тоня, коснувшись плеча сестры.
— Кого? Максима или Брунгильду?
Брат, в общем-то, в защите не особо нуждался, сопя на подложенной под спину черной накидке, некогда бывшей частью маскировочного одеяния Ники. Да и ноги его тоже прикрывала какая-то тряпка неопределенно-черного цвета.
— Нас… — робко уточнила Тоня, напомнив о возможных последствиях.
Тем временем Брунгильду оставили в покое (ценою изъятой тапки). Ника отпустила тут же отшатнувшуюся собаку и обратила внимание на своего пациента. Голова Максима была бережно уложена на коленки, а из его волос девушка принялась старательно убирать сухую траву, налипшую в момент соприкосновения с землей. Темных тряпок на ней уже не было, поэтому белоснежная ткань брюк девушки, бывшая под камуфляжем, равнодушно пачкалась землей и травой.
В процесс сунулась было Брунгильда — взволнованно подышать в лицо хозяину, но была тут же отодвинута небрежным жестом за морду в сторону. Что характерно — она не возмутилась, а легла рядом, согревая правый бок Максима.
— Нам подменили собаку!.. — ошарашенно прокомментировала Катя.
Но потрясения на этом не закончились. Потому что Максим все равно проснулся.
— Привет, — донесся тихий голос: будничный и совершенно спокойный.
Словно не было вокруг улицы и ночной прохлады, не было падения и звезд над головами.
— Привет, — с легким смущением произнесла Ника, поправив левой рукой прическу.
Вернее, то, что от нее оставалось, после маски и камуфляжа.
— Ты опять мне снишься, — констатировал Максим.
— Ага, — даже обрадованно согласилась Ника.
— Только голова болит… — поморщился парень, двинув легонько шеей и попытавшись приподняться на локтях. — Я, наверное, заболел?
— Совсем немного! Ты не вставай! — бережно придержала его за плечи Ника.
— Но во сне ведь можно немного поболеть? — успокоился отчего-то Максим и прекратил попытки подняться, откинувшись головой на колени девушки.
— Конечно!
— А ты будешь поить меня горячим молоком с медом? — впервые на памяти сестер послышались капризные нотки в голосе брата.
— Обещаю.
— Хороший сон… — прикрыл глаза брат, а дыхание его вновь сменилось сонным, размеренным.
— Максим!.. — тихо и чуть взволнованно шепнула Ника.
— Ау?.. — откликнулся он еле слышно.
— Я тебя не травила!
— Знаю… Не твой почерк…
— Спасибо…
— Тем более завтра самолет, — пробурчал Максим, поворачиваясь на бок и обнимая рукой Брунгильду. — Не забудь…
— Завтра ничего не будет! — пискнула Ника, но будить юношу не решилась.
Только поправила ткань, чтобы та прикрыла его обнаженную спину, и растерянно оглянулась по сторонам. Потому что спать на земле — все равно неправильно.
— Что будем делать?.. — слегка растерянно шепнула Катя сестре.
— Что, что… — проворчала та.
А затем вышагнула из-за спины старшей и направилась в сторону Ники.
— Уже поздно, — остановилась она, стоило гостье ее заметить. — Давайте ложиться спать.
Голос Тони выражал тепло и расположение, раскрытые ладони были повернуты в сторону Ники.
— Я… — подобрала Ника ноги под себя и воровато оглянулась в сторону забора.
— Поможете перенести Максима обратно в комнату? — попросила Тоня. — Мы второй раз не унесем.
— А?.. Да, конечно, — спрятала взгляд Ника, оглянувшись на парня.
Тут же ворохнулась Брунгильда, понятливо подставляя шею так, чтобы опереть на себя руку Максима и его приподнять.
Молча вышла из-за угла дома Катя, тоже впрягаясь в старинную женскую забаву по перетаскиванию бесчувственного мужского тела обратно домой. С характерными вздохами и петляющими маневрами это кое-как удалось — и даже о косяк двери головой не сильно стукнули. Только вот уложить его решили на первом этаже, на диване — потому что заносить на второй этаж уже не было никаких сил. В прошлый раз кое-как при помощи Машка справились — тот орал возле двери отца семейства, пока тот не проснулся и не помог уложить в постель задремавшего сына… Но сейчас вид всех четверых был слишком компрометирующий, да и папа не поймет второго захода…
Так что кота попросили помолчать, подкупив ночной порцией отварного мяса. Брунгильде, в свою очередь, тоже досталась доля лакомства.
— Ну, я пойду… — попятилась к выходу Ника.
