«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
делиться одеждой — это у них хороший признак?
— Доброе утро, — вежливо ответили все трое, отложив для этого столовые приборы.
Что-то они в глаза друг другу не смотрят, подозрительно это все.
— У вас все в порядке? — Для проформы поинтересовался я и тут же получил три комплекта уверений, что в полном.
— А у меня что-то голова болит, — признался я, потерев затылок. — Будто со второго этажа вниз головой…
Ника подавилась крошечным кусочком, до того подхваченным на краешек вилки.
— Будьте здоровы, — вежливо пожелал я ей, положил свою порцию мяса на хлеб, налил чая и отправился в гостиную — жевать под бдительным наблюдением Брунгильды и Машка.
Иным бы показалось, что во взгляде кота с собакой есть нотки попрошайничества и осуждения завтрака в одиночку. Но я тверд в своем убеждении, что они просто контролируют, хорошо ли я ем. Докладываю — хорошо. Вот и зрители с синхронным зевком отвернулись, потеряв интерес, стоило завершить трапезу.
— Максим, у калитки полиция! — донесся тревожный голос Тони с кухни.
У них там окно рядом, и видно лучше.
Я приподнялся с дивана и выглянул за дверь. Действительно — стоят двое, да еще собака на поводке. Странный визит, тем более что наш дом на хорошем счету, а охранная княжеская калита надежно отбивает желание беспокоить попусту.
— Что-то случилось? — пропустил я знакомого внешне участкового внутрь территории, предложив прогуляться до дома.
Второй вместе с собакой пусть подождет.
— Тысяча извинений… — снял тот фуражку и протер волосы под ней, после чего вернул головной убор обратно, — но у соседей чехлы от дивана пропали.
Я недоуменно посмотрел на него. Да, жить без соседей невозможно, так что дом окружали такие же владения — с солидными и спокойными жильцами. И, разумеется, изредка с ними случалось что-нибудь, тоже солидное и спокойное, но чтобы воровство…
— Черно-коричневые такие. Большие, — чуть замялся он. — Они их на веревку во двор вывесили, а утром раз — и нету.
— Мы-то тут при чем? — высказал я накопившееся недоумение, приоткрыв дверь в дом и замерев на пороге у входа.
— Просто, может, видели чего… — стушевался представитель закона. — У нас район приличный, а тут такое…
— Бардак какой-то, — согласился я с ним.
— А еще собака поисковая на ваш участок поводок тянет, — совсем увел он взгляд в сторону.
— Ну слушайте! — возмутился я в голос.
А затем посторонился, потому как на улицу изволила выйти Брунгильда во всем своем великолепии, лениво отодвинув участкового со своего пути корпусом.
— Может, просто через ваш участок воры прошли?.. — посторонился тот, опасливо поглядывая на нее.
— Вряд ли, — усомнился я. — У нас система охраны, никто не пройдет. Да и собака вон…
Словно уловив упоминание о себе, Брунгильда бухнула мощным гавком.
— Это да, — вновь протер пот участковый.
— Яков Степанович! — донесся крик от калитки. — Барс новый след нашел! В стороне отсюда! Тянет — еле держу!
Мимо с невозмутимым видом вернулась в дом Брунгильда.
— Оу, тысяча извинений, — заторопился на выход служивый. — Извините за беспокойство. Хорошего дня!
— Да ничего, спокойной службы, — проводил я его на выход и закрыл калитку.
— Бардак какой-то, — с возмущением пояснил я девушкам, с любопытством собравшимся у входа. — Воры у соседей этой ночью были!
— Какой кошмар!.. — дружно согласились они и мигом ушуршали, будто не было.
И даже не спросили, что те украли. Подозрительно это все. Но да ладно — найдут, вон и след собака взяла… Странно, что след под девяносто градусов от нашего участка, но я как-то работой ищеек не интересовался. Может, и нормально это.
— Ника, у нас самолет через час, — постучался я в гостевую комнату часом позже.
Дверь почти тотчас распахнулась, демонстрируя слегка встревоженную девушку.
— Я тут подумала… А может, на поезде поедем? — последовало странное предложение.
— Почти сутки в пути? — усомнился я в эффективности данного решения.
— А мне в понедельник все равно уже никуда не надо! — ответила она браво и легкомысленно, махнув рукой.
— Что, и даже за штурвалом посидеть не интересно? — приподнял я бровь.
— Нет! Точно нет, — категорично мотнула она головой. — Тем более я летать боюсь. Вот.
— Свои страхи надо побеждать! — поднял я палец. — Да и не могу я отменить борт просто так, — виновато повел я плечами. — Это не так просто, там столько людей задействовано, честное слово.
— Но, может…
— Никак не получится. Может, на поезде — в следующий раз?
— Л-ладно, — отчего-то пригорюнилась она.
И оставалась какой-то
