«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
же двигались тигры, жирафы и другие звери за решетками зоопарка — свободные только в вольере, они будто разучились двигаться быстро. Но тигров я научил обратно.
— А меня сегодня тоже хотели похитить, — пожаловался огонькам, прильнув носом к стеклу.
Отсюда, если смотреть снизу вверх, огоньков казалось гораздо больше. Только часть из них почему-то совсем не двигалась… А нет, это же…! Но ведь тогда внутри…! Оглушительное понимание взбудоражило все во мне, заставив резко подняться на ноги.
— Они похитили звезды! — возмутился я, крепко сжав кулаки.
Нет преступления хуже!
— Я вас освобожу, — пообещал, шмыгнув и вытерев слезинку.
Откатил тележку с медвежатами подальше, окутал руки даром и с силой врезал по стеклу. Куб вздрогнул, гулко простонав, но устоял.
— Так, да! — со злостью принял я вызов.
Но тут же успокоился. Злость — плохо. Вот любопытство…
— Интересно, а что, если сделать так?.. — Почесав затылок, я положил руку на грань и пустил сквозь нее силу.
Звезды тут же ринулись ко мне, облепив ладошку и сжавшись маленьким солнышком.
— А теперь — так!
Азартно прикусив язык, вытянул другую руку и окутал ее Силой Крови, а затем медленно и осторожно создал мостик меж ладоней.
— И вот так!
Я попробовал «зажечь лампочку» в свободной руке, черпая силу из левой, но используя только свой дар.
Сначала сияющей лентой, а потом и сплошным потоком огоньков расцвел воздух вокруг, освещая парк светом нового дня — доброго и свободного! А в кубе никого не осталось — с удовольствием отметил я, потянулся, разминая мышцы, и одним жестом стряхнул прилипшие к рукам звезды.
— Бывайте, всем привет! — помахал им рукой.
Только они что-то совсем не торопились улетать.
— Ну ладно, — пожал я плечами, взгромоздил тележку на колесо и пошел дальше к выходу. По подозрительно ярким тропинкам.
— Эй, вам туда, — остановившись, ткнул пальцем, указывая облачку огоньков в небо. Но те совсем не впечатлились, продолжая со знакомой медлительностью летать над головой. — Ну ладно, но только до выхода! — сдался я неожиданным попутчикам.
А вообще — удобно: светло и кочки можно объезжать.
Так что до ворот мы добрались быстро. До высоких, кованых, закрытых ворот, с огромным замком на цепи.
— Так, и что делать? — спросил медведей, но те предательски спали. А звезды вообще неразговорчивые — ни «спасибо», ни «ура» от них.
Глянул влево — так же тянется забор, сплошной стрелой, иногда скрывавшейся за деревьями. Глянул вправо — и, к облегчению (а я уже приготовился лезть с медведями на дерево), обнаружил небольшую сторожку, приютившуюся под разросшейся березовой кроной. Подошел ближе и сумел заглянуть в окно, хотя, когда оставался последний шаг, уже знал, что там точно кто-то есть — уж больно громко оттуда храпели, аж стекла дрожали. В отсветах звезд дремал бородатый старичок, накрывшись серым пледом. Рядом с ним, на столике, блеснула высокая бутыль, из тех, что так любил таскать дядя Сергей первые недели, и граненый стакан. В их тени пряталась тарелочка с двумя зелеными огурцами. Предательски буркнул желудок, требуя если не ключ от ворот, то хотя бы один огурец.
Обошел вокруг и подергал за дверцу — заперто. Придется будить.
— Эй, доброй ночи, — застучал я в окно, пытаясь привлечь внимание. Да куда там — тот храпел громче, чем я кричал.
— Ладно, попытка номер два, — хмыкнул, подав силу к руке и уже через мгновение почувствовав в нем живое солнце.
Сложил ладонь лодочкой, сосредотачивая сияние в узкий луч, и посветил прямо в лицо спящему в сторожке мужику.
— Подъем! — гаркнул как умел.
— А, что?! — заполошно отозвался сторож, тут же запутался в пледе и рухнул на пол.
— Ворота, откройте, пожалуйста.
В окошке показалось заспанное лицо, подслеповато вглядывающееся наружу.
— Кто таков?! — крикнул старик скорее испуганно, чем строго.
— Император Максим.
— А-а-а… — протянул он, то разевая, то закрывая рот.
Это он меня увидел, стоящего с тележкой в облаке ярко сияющих звезд.
— А, эта… в тележке что?
— Медвежата, подарили их мне, — терпеливо пояснил я. — Домой несу.
— Так… нельзя ведь, зверя домой… — пробормотал он, выбираясь наконец из своей сторожки.
— Эти маленькие.
— Пока маленькие, потом вырастут. — Постоянно оборачиваясь и протирая глаза, старик все-таки добрался до ворот и зазвенел ключами.
— Точно? — усомнился я.
— Так это… маленьких медведей и не бывает. — И заскрипела створка.
— Вот дела… — совсем расстроился, не представляя, куда деть таких громадин через пару месяцев. Разве что в спортзал.
