«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
захлопнуться перед нами. Я же запомнил только волну ярости, шарахнувшую от Артема, и гневно суженные до тонких полос губы на его лице.
— Пойдем, — стряхнув секундное оцепенение, отвернулся я от двери и направился на выход.
— Погоди, Максим, — догнала меня Ника, тронула за плечо и заглянула в глаза. — Может, стоит вернуться и все объяснить Артему?
— Нет.
— Но… Но ты же спас его! — изумилась она, останавливаясь.
И мне тоже пришлось остановиться.
— Он ведь у тебя в неоплатном долгу! — всплеснула Ника руками.
— Ты считаешь меня настолько ничтожным, чтобы делать добрые дела в долг? — посмотрел я на нее пристально, чуть наклонив голову.
А когда недоумение в ее взгляде обернулось оторопью, просто продолжил свой путь.
— Максим, но так же нельзя! Он ведь тебя сейчас ненавидит! Просто потому, что не знает, что было на самом деле! — догнала меня фраза за пару шагов до машины.
— Настоящий император совершает милость не в расчете на ответную благодарность.
— И где твои флаги, император? — с доброй иронией спросила Ника, обведя рукой вокруг.
Мол, одумайся, вернись, возьми плату не ненавистью, а пониманием и долгом жизни.
— Когда-нибудь мой флаг будет виден из каждого окна в мире. — Я сел в салон машины и приготовился закрыть дверцу.
— А ну подвинься! — совершенно возмутительно влезла Ника прямо со стороны моей двери, заставив сместиться к противоположной. — Так!
— Что еще? — проворчал я, пристегиваясь.
— Зачем ты хочешь стать императором? — посмотрела она требовательно.
Хороший вопрос. Не «почему», на которое есть так много ответов — забавных и с показной серьезностью, каждый из которых будет правдивым, а «зачем» — это совсем иное.
— Так будет лучше для всех.
— Это не ответ. Максим, я просто хочу разобраться, — примирительно сложила она руки на груди. — Мне это важно. Может, даже с детства, — отвела она взгляд. — Тем более ты мне должен.
Я прикрыл глаза.
— Ладно. Но это надо будет сначала увидеть, чтобы понять.
— Воскресенье — выходной, — покладисто отозвалась Ника. — Море времени!
— Поехали, — назвал я шоферу адрес железнодорожной станции.
А уже на месте купил два билета на электричку — не так далеко в самом деле, но брать туда водителя нет никакой необходимости. Каждый знает ровно столько, сколько ему положено, и эта часть жизни не касалась моего столичного персонала.
Тем более что на месте прибытия дожидался дежурный автомобиль — на платной парковке, с ключом у охранника на въезде. В этот раз достался «ауди» прошлого поколения, черного цвета — обычное для местных дорог авто: пусть и дороговатое для общего уровня жизни этого уголка империи, но вполне примелькавшееся.
— Куда дальше? — впервые проявила нетерпение Ника.
— Еще немного, — заверил я ее, выруливая на дорогу, ведущую за город.
Проехать небольшой городок вышло за десять минут. Еще пять понадобилось, чтобы вырулить к проселку возле руин безымянной деревеньки, от которой остались только обугленные фундаменты да раскиданные в стороны почерневшие бревна. И уже там, после мертвой деревни, нужно было выйти из салона и немного пройтись.
— Тут недалеко, — махнул я рукой в сторону поля у дороги, в центре которого копались в земле люди, стоял трактор и был развернут для работы кран.
Ника заинтересованно посмотрела туда, даже втянула осенний воздух, полный ароматов земли и близко работающего дизеля, но смолчала.
— Вот, — остановился я недалеко от рабочей группы.
Впрочем, не подходя к ним слишком близко, чтобы не вызывать лишних вопросов. Только кивнул бригадиру, до того внимательно приглядывающему, чтобы все остальные работали. Остальных я не знал, но появление начальства они все равно уловили каким-то низовым чутьем и засуетились активнее, вытягивая из земли черно-зеленый перекореженный остов танка.
Хотя узнать танк в этом раздавленном корпусе можно было с трудом.
— Так что это? — жаждала Ника пояснения.
— Допустим, у нас есть два аристократа, — начал я издалека. — Они повздорили. Что будет дальше?
— Попытка примирения сторон, — с готовностью отозвалась девушка.
— Предположим, не получилось. Да, честно говоря, никогда не получается, — пожал я плечами. — Статистика именно такая. Далее у нас дуэль или война, верно?
— Ага.
— Но вот незадача, — поджал я губы. — На дуэли ведь и помереть можно. Силу никто сдерживать не станет.
— Война — тоже место неспокойное, — поежилась Ника, продолжая наблюдать, как корпус поврежденного танка вытягивают из почвы.
— А ведь жить хочется, — поддакнул я. — Поэтому
