«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
ступила рядом, касаясь меня платьем. Отшагнул в сторону, проследил, чтобы девушка встала ровно на мои старые следы.
— Ну как тебе? — поинтересовался, стоя тут же.
— Ч-что?
— Легко и несерьезно ли тебе на моем месте?
— Максим, не обижайся.
— Чувствуешь, как мир крутится вокруг?
— Я наговорила лишнего.
— Так чувствуешь или нет? — проявил я настойчивость.
— Нет, — прозвучал грустный голос девушки, явно расстроенной тем, как пошла беседа.
— Значит, слабо раскручиваешь, — попенял я ей и присел рядом. — Садись на мое плечо.
— Максим…
— Садись, я удержу, — настоял я.
И стоило ощутить на себе приятную тяжесть, встал во весь рост и закружился.
— Чувствуешь, как мир крутится вокруг тебя? — спросил я сквозь улыбку.
Потому что Ника взвизгнула от неожиданности и приобняла за голову. И потому что я видел и ее улыбку тоже.
— Чувствуешь?! — грозно переспросил я, ускорившись.
— Да! — ответили мне с легкой паникой, но веселой.
— И он будет крутиться дальше, — остановился я и посмотрел наверх, — только для этого придется оставаться на моем плече и дальше.
— Дай мне спуститься, люди смотрят.
— Пусть смотрят, как тебе легко и несерьезно.
— У нормальных людей на плече ангел-хранитель. А у тебя — психиатр, — фыркнула Ника, качнув носочком туфли. — Нет, правда, дай спуститься. Ко мне работники домой должны приехать, я опаздываю.
— Ладно, — чуть присел я и перенес ее на асфальт. — Что за работники?
— Да так, мебель перенести, — будучи в хорошем настроении, отмахнулась она.
— Сказала бы, мы с Артемом сами помогли.
— С Шуйским-то? — посмотрела она с опаской.
— Ну, не с Артемом, так я бы Игоря Долгорукого позвал.
— Княжича? Мебель перенести?..
— Ну он же не инвалид, — недоуменно посмотрел я на нее, — помог бы, конечно.
— Спасибо, я лучше рабочим заплачу. Тем более там много работы, — чуть погрустнела Ника.
— Далеко до твоей машины?
— Так нет машины. Продала, — вновь вернула себе бодрость девушка. — Но это ерунда! Там две минуты до метро. Жаль, конечно, переезжать. Хозяйка уперлась, не захотела ждать платеж. Тем более я ей дверь сломала…
— А-а, — покивал я и изобразил, будто только что вспомнил что-то: — Слушай, я тут подумал… может, тебе не надо переезжать?
— Что значит «не надо», если придется?
— В общем, так вышло, что это я твою квартиру арендовал, — тронул я затылок, глядя немного в сторону. — Ну, это еще до самолета было. Я подумал, а вдруг ты после метро не сможешь ее себе позволить, а ее кто-то другой заберет. Хорошая же квартира… — стушевался я под ее взглядом.
— Максим… Я разрушила метро из-за тебя. По твоей вине, — задрожал ее голос напряжением. — И дверь я сломала, потому что ты ее заварил. Заметь, я честно постаралась все забыть!
— Так ведь и сейчас все к лучшему?
— Нет, Максим. Не к лучшему. Ты отнял мою квартиру!
— Но я же и вернул!
— Уже продана машина, на эти деньги снята новая квартира, перевезены все вещи, кроме мебели! И мне теперь сказать тебе спасибо, что ты позволяешь вернуться мне туда, откуда сам выкинул?!
— Ника, ведь ничего страшного еще не произошло, — искренне недоумевал я.
— Произошло. Ты снова планируешь, как мне будет лучше, — отвернулась она и быстрым шагом двинулась в сторону метро.
— Но это ведь было до обещания…
В ответ же — только мимолетный взгляд и скрещенные у груди руки. Правда, во взгляде том не было злости. Скорее, легкая паника. Будто произошло что-то значимое, но настолько хорошее, что впору испугаться и убежать под любым, пусть даже надуманным, предлогом. Или мне кажется, и страха там было больше — старого, напоминавшего о том, каким чудовищем я являюсь на самом деле.
В университет возвращался не в самом лучшем состоянии чувств. Откровенно паршиво было на душе, а Ника не брала трубку, отключив телефон.
Оттого деятельное внимание всей аудитории, отчего-то слитно повернувшейся ко мне, стоило войти, воспринял без энтузиазма. Буркнул приветствие, отметил по часам, что не опоздал, и сел за ближайшую парту.
— Максим Самойлов, верно? — произнесла певучим голосом девушка-преподаватель от доски.
А взгляды коллектива отчего-то продолжали оценивающе меня сверлить. Тридцать специфичных взглядов людей, принадлежавших к компьютерной индустрии, — умных, через очки и без них, но одинаково бессердечных в потаенной глубине с виду невинных и безобидных глаз. Знаю я таких, я им сервер как-то взрывал…
— Верно, — буркнул я, пытаясь параллельно решить древний и безнадежный вопрос: «Ну что ей опять не так?», —
