«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
виде, — задумчиво донес я до него свое представление о безопасном перелете, — никакого им доверия.
— Та-ак… — протянул Федор, и в звуке этом послышались нотки папиного голоса.
Пришлось раскрывать часть замысла с обучением, вполне убедительно пояснив, что никто добровольно отдавать высокоранговые техники не станет, равно как и продавать — за любые деньги. Это ведь даже не оружие, а знание, распространение которого невозможно проконтролировать, а детальное знание механизма атаки или защиты может аукнуться тем, что его применят против самого носителя. По-моему, вышло убедительно.
— Ничего не выйдет, — скептически покачал головой Федор.
— У меня — получится, — отразил я в ответ уверенное спокойствие. — Нужен только самолет.
— Очнутся — всё разнесут, — все еще хмурился брат.
— Есть место, где не разнесут. И не убегут, — опередил я его. — А вернувшись домой, станут по-доброму скучать.
— Родные захотят отомстить.
— Сложно найти место, над которым не видно звезд ночью, персонал неразговорчив, а мир вокруг закрыт высокими стенами.
— Ты их к деду собрался везти? — догадался Федор.
Федора хранитель крепости Биен тоже признал внуком. Может, за компанию. Может, завороженный тем, как загорается и гаснет огонек внутри рубинов на ладони у смеющегося мальчишки, перебегая с одного неогранённого камня на другой.
— У него есть подавители Силы, — пожал я плечами, — целый полигон.
— Его бы мнением поинтересоваться, — пробурчал брат.
— Оказывается, у меня тут день рождения был недавно.
Федор удивленно приподнял бровь.
— Было два, стало три, — задумчиво цокнул я.
Первое — назначенное в приюте, второе — по моим документам и третье — настоящее. Главное, не забывать отмечать.
— Так что я знаю, что себе попрошу, — подытожил я.
И мне не откажут.
— Максим, подожди… Может, я технику у князя в архивах поищу, — все же попытался остановить меня Федор. — Там столько всякого накоплено — глаза разбегаются!
— Поищи, отчего нет, — улыбнулся я одобрительно. — А я своим способом попробую.
— Ладно, — вздохнул он, принимая мое решение. — Так что за женщина, которая хотела тебя убить? — вроде как перевел он тему, но во взгляде просквозил холод.
Этим он в сестер. Те тоже — сама ангельская покладистость, но для обид у них отдельный блокнотик, то есть два блокнота, записывают в которые синхронно, а вот вычеркивают, отомстив, по очереди.
— Нормально, женюсь на ней, — пожал я плечом.
— А это не слишком жестоко? — Холод сменился порывистыми милосердием и добросердечностью.
Качествами, присущими исключительно ему. И может — его матери, с которой мне не довелось повстречаться.
— Хватит думать обо мне плохо! — не сдержался я, хлопнув ладонью по подлокотнику кресла. — У меня, может, высокие чувства.
— К собственной убийце? — скептически покачал подбородком брат.
— Да это как портфелем по голове в младших классах, — махнул я рукой. — У нее, может, тоже высокие чувства, только сказать боится.
— А если нет? — не сменил выражения лица Федор.
— Да как нет, если да! — всплеснул я руками. — Вон как-то недавно я на полу заночевал, так она в квартиру пробралась и мелком меня обвела, — мечтательно припомнил я следы в квартире Ники, когда позже вернулся обратно. — А ведь могла и убить.
Федор уронил лицо в ладони.
— Самолет она уронила?
— Бесхозяйственная, да, — понуро согласился я. — Зато свой медик в семье будет. И даже ветеринар, — задумчиво припомнил я старого князя Шуйского.
— Познакомишь? — заинтересовался Федор.
— Лет через десять, — неохотно кивнул я.
— А что так?
— В башню после свадьбы посадить хочу. Так что пусть не привыкает к встречам с новыми людьми, — строго произнес я. — Фото ее показать?
— Давай, — подтянулся Федор на своем кресле поближе к экрану.
— На рамку прицела не обращай внимание, так просто лучше видно…
— Ага-ага… Так это же Ника!.. — удивленно произнес брат, стоило ему получить и распаковать архив. — Как ее фамилия-то была… Еремеева! — вспомнил он.
— Последнюю неделю Еремеева, — проворчал я.
— Она согласилась сменить фамилию? — сосредоточенно рассматривая фото, спросил он для поддержания разговора.
— Она вообще об этом не знает и знать не должна.
Федор удивленно покосился в видеокамеру.
— Нечего вмешивать во взвешенное мужское решение постороннее мнение! — наставительно произнес я.
— Так а свадьбу как же проводить?
— Как-как… Когда-нибудь потом, — пожал я плечом. — Отец согласится, подпись я ее знаю. Зачем волновать
