«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
поношенные трико, сам он был небрит, очень стар и смотрел на машину испуганно, прикрывая глаза рукой. Но он был взрослым и наверняка мог знать дорогу.
— Здравствуйте, вы не знаете, как проехать в Верхе-Новгородский интернат? — пододвинулся я к окошку возле правого сиденья.
— Знаю, — ответил он, показав совсем беззубый рот, и настороженно замер, словно приготовился бежать.
— А дорогу не подскажете? — полыхнул я радостью.
— Прямо до развилки, потом, стало быть, по Лермонтова, затем съезд на проспект Правосудия и оттуда по трассе, — неуверенно прошамкал дедушка.
— Эх, — загрустил я, пытаясь вообразить, чем отличается улица Лермонтова от остальных. — А может, вы со мной поедете, а?
— М-могу, — к моему восторгу, согласился он, — но я только до трассы.
— Садитесь! — заерзал я на месте, убирая зайца к себе на колени и освобождая кресло. — Назад не надо, там медведи!
Дядька очень осторожно примостился на сиденье и взгромоздил рюкзак на себя, выглядывая из-за него, смешно вытянув шею. Пахло от него не очень, но стоило начать движение, как запах унесся в приоткрытые окна.
— Сейчас вон в тот поворот, — подсказал старик, оживившись к моменту, когда я выруливал на ту самую трассу, украшенную столь знакомой табличкой «Верхний Новгород» — аж сердце забилось сильнее! — Меня тут оставь.
Я аккуратно притормозил возле бетонной площадки с бетонной же коробкой и знаком с буквой Т.
— А мне куда дальше? — слегка заволновался я, вглядываясь в освещенную фонарями линию дороги.
— На первом повороте направо и прямо. Там будет развилка. Слева кладбище, прямо картонная фабрика, справа интернат. Тебе пока направо.
Дедушка пустил вперед себя рюкзак, опер его о землю и покинул машину следом.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я, а затем завозился, выуживая из кармана подарок. — Вот, возьмите! — протянул я ему челюсть несостоявшегося похитителя.
Дедушке нужнее.
— Спасибо, — как-то растерянно принял он желтоватый металл зубов, удивленно взвесил на руке и, воровато оглянувшись, вставил себе в рот. — Прощай! — засияла желтым улыбка.
Все-таки добрые люди есть.
Совсем скоро показались знакомые очертания интерната, с высоким забором и неуклюжей постройкой за ним, спящей под ярким звездным небом. Из всех окошек светился только вертикальный ряд у лестничных пролетов, да одиноко мигала, из-за кружившейся вокруг нее мошкары, лампа над самым входом.
Я не стал подъезжать к забору, остановившись в паре сотен метров поодаль. Пришло время попрощаться: с машиной и звездами. Увы, куда пристроить медведей, я так и не придумал. Наверное, надо было оставить у дяди-полицейского, чтобы они ловили преступников, но хорошая мысль пришла уже позже, а вернуться обратно я просто не смог — запутался в улицах.
Сила вновь перетекла в руки, а с нею — и линия звезд, ярким потоком устремившаяся к правой и левой раскрытой ладони. Тут, вне города, звезды сияли еще ярче, а значит, моим будет легче разглядеть родичей и добраться до них. Я взмахнул рукой, поднимая плеск огоньков над головой.
— Летите домой!
Но они вновь замерли, растерянно кружась вокруг, медленно и неспешно.
В животе тихо заурчало, напоминая о голодном деньке. И тут же — вспышкой пронеслась идея!
— Да вы просто голодные, — с нежностью поведал звездочкам, — и у вас нет сил добраться до дома.
Огоньки промолчали, но я-то вижу, какие они квелые. К счастью, мне было чем их накормить.
Океан Любопытства выплеснулся к рукам, собирая огоньки в два плотных шара, растущих каждую секунду! Еще больше любопытства, больше силы, больше восторга и радости от сияния двух новых солнц, размером со слона, что выпорхнули с ладоней и устремились вверх, принявшись медленно крутиться над головой!
— Не жалко! — выдохнул я, находя новые резервы силы внутри себя. На долгий перелет домой им нужно быть сытыми-сытыми!
В небе с громким гудением, будто гигантские шмели, раскручивали круги два шара, ширясь, становясь больше и громче!
— Ну же! — чуть обиженно обратился к ним я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Вокруг уже ревело от шума, скрежетал металл машины, кренило металлический столб невдалеке, рвал футболку ветер, истошно ревели медведи и… где-то совсем близко завывали сирены! Я заполошно оглянулся, выхватывая в сиянии красно-синие огоньки близких машин. Блин!
— Живо! — рявкнул я, вкладывая в слова свой Голос и Волю.
И в единое мгновение полет огоньков сбился, чтобы слиться в единый сияющий шар, резко взорвавшийся длинной протяжной молнией до самого неба!
— Ух ты! — открыл я рот, подслеповато — из-за играющих в глазах
