«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Ясеневой шестидесятый дом — последний?
— Я проверяю, господин, — сжав губы зубами, референт заполошно вводил информацию на планшете. — Истинно так, — с заминкой произнес он, — на Ясеневой шестьдесят домов.
— Следующая за Ясеневой какая улица?
— Алая… — одними губами прошептал Григорий Андреевич.
— Что в доме один на Алой улице?
— Малый княжеский дворец Юсуповых… — чуть качнувшись, предобморочно ответил старик.
— Всех аналитиков направить копать траншеи вокруг нашей больницы, — распорядился князь, откладывая паспорт в сторону.
Хотел уже было начать отповедь на повышенных тонах, предназначавшуюся лично референту как начальнику над всеми этими олухами, как вдруг взгляд коснулся оставленных на одежде часов Самойлова. Очень знакомых часов, весьма известных среди очень узкого круга людей.
Словно гюрзу или гадюку, подцепив их ручкой, Панкратов повернул циферблатом к себе и посмотрел на то поле, что обычно показывает день недели.
— Небо услышало наши молитвы! — радостно произнес Григорий Андреевич, тоже опознав вещицу, и как и князь, пристально смотревший на цифру один, что почти сменилась наползающим нулем.
Еще, быть может, пара дней. Максимум — неделя. И владелец часов умрет. Всегда и все умирали, и ничто не связывало эту смерть с имперским кланом черниговских князей, весьма любивших одаривать такими часами очень сильно не угодивших им людей.
— Какие у тебя мысли? — внимательно посмотрел на подчиненного Панкратов.
— Так это же прекрасно! Совсем скоро Колобову снова станет некуда деваться!
Князь с горечью покачал головой — так ошибаться на должности личного референта нельзя. Это уже становится действительно опасно — для рода, для клана.
— Дай поручение этим горе-аналитикам. Пока копают, пусть просчитают стратегию поведения исходя из ситуации, что князей Черниговских очень сильно задвинут. Отдельно — если уничтожат до последнего человека. Стратегия нужна на ближнюю перспективу, начинать надо уже сегодня.
— Но это же чушь!.. — фыркнул референт.
— Как распорядишься, представь мне свою замену. Сегодня же.
Старик, изрядно потрепанный событиями этого дня, дернулся, как от удара, и опустил подбородок на грудь.
— Разрешите идти?..
— Григорий Андреевич. Клан ценит все, что вы сделали. И в награду за долгую и верную службу…
В глазах старика зажегся огонь надежды. Неужто в потомственные слуги рода…
— …клан защитит вас от наследника Юсуповых, которого вы так опрометчиво решили убить.
Ноги референта дрогнули, внезапно ослабнув, а сам он чуть не упал. Но умудрился удержаться и уже почти развернулся к двери.
— Да, вот еще… — Князь встал с места и посмотрел в лицо человека, из-за ошибки которого он мог никогда не узнать о существовании родного внука.
Панкратов тронул чемоданчик с хирургическим инструментарием и развернул его на столе, коснувшись любимого ланцета:
— Если не ошибаюсь, вы проспорили мне руку.
Утро вторника выдалось прохладным и облачным. Стылый дождик, заморосивший уже к концу первой лекции, обратился монотонным ливнем, то хлещущим по окнам до мутной пленки, через которую расплывались контуры ближайшего крыла здания, то останавливающимся почти полностью, то вновь расчерчивающим стекла стрелками капель.
Народ на такую погоду смотрел недовольно и с изрядной опаской — привыкнув к теплым дням, никто не взял зонта, а одежды выбирались из расчета на жаркий полдень. Оттого многим было неспокойно — как добираться домой?
Вон и Артем поддался общим настроениям и нервно вышагивал по коридору возле дверей аудитории, где у нас должны были начаться занятия. При виде меня посмотрел пристально и с надеждой, да так и ушел по своим делам, не подойдя и не поздоровавшись.
К концу лекций поток воды с небес поутих, а к выходу из здания так и вовсе ограничился парой контрольных капель с небес на головы студентов, осторожно высунувшихся из-под козырька главного входа. Народ, осознавая непостоянство осенних погод, деловито засуетился в сторону метро, автобусных остановок и личного транспорта. Да и мне в общем-то тоже нечего время терять — сегодня без водителя, да и машина будет не та, на которой приехал в университет. Автомобиль обещали запарковать вдоль Менделеевской улицы, что у правого крыла МГУ, ориентир — один из дорожных знаков, разрешающих парковку. Остальные мелочи, вроде доверенности на мое имя и ключей, уже лежали в кармане.
Сколь неприметен лист среди леса, столь же просто затеряться серому «ларгусу» на студенческой парковке,
