«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
уже себя лично, и лжеца и обманщика Зубова-старшего отправили в первый месячный рейс — чистить и углублять русло мелкой речки, которой суждено в планах аналитиков клана стать судоходной…
Потом был провал на званом ужине у императора, где Паша обещал показать себя с лучшей стороны, но все вылилось в грандиозный скандал и сбежавшую мышь, которую до сих пор не могут найти во дворце…
И Павлу представили княжича Антона, за грехи которого с того часа ему предстояло отвечать…
Одним словом, служба Зубовых в клане Черниговских началась очень скверно. Слишком скверно для тех, кто принес в клан бизнес стоимостью в миллиард и четыре с половиной миллиарда призовых наличными.
Да, они пришли с проблемами, но клан знал об этом. Проблемы множились снежным комом, но Черниговские только небрежно отмахивались, как от пустяка, отражая равнодушие к земным проблемам клана из первого десятка.
Даже когда к Зубовым появились весьма значительные претензии от тех людей, кто посчитал их виновными в прорыве плотины на турнире. Даже после того, как крови Зубовых захотели Шуйские, разъяренные фактом жизни на их земле пособников наркоторговцев. Даже в тот миг, когда Виктору Александровичу почудилось, что прогонят его с порога, раз им заинтересовалась Имперская служба безопасности. Черниговским было все равно — их принимали в клан и не ставили дополнительных условий.
Понятно, что Зубовы не могли отвечать за сотворенное бандитами безумие на турнире. Более того, понятия не имели, что перевозят контрабандой в герметичных кейсах. Хороший адвокат мог отбиться от всех претензий, будь они классовым уровнем ниже. Но аристократы в большинстве своем — как ленивые львы, что предпочитают хватать добычу поближе и пожирнее. С бандитов еще не ясно, получилось ли взять бы что-то, а вот у Зубовых было налаженное дело и деньги на счетах… Хотя некоторых не устроили бы и деньги — в качестве компенсации те интересовались исключительно жизнью, как высшей ценностью, которую можно отнять.
Виктор Александрович отдавал себе отчет, что с таким багажом отношение к ним в клане будет довольно прохладным. Одно дело — позиция клана, что не желал отступать от своих слов, а другое — суровая практика подбивания баланса прибылей и убытков от появления новых «родичей». Тут Зубовы, вероятнее всего, обходились в ноль или легкий минус, несмотря на бизнес, со всеми его верфями, кораблями, ремонтными заводами, а также древними привилегиями рода, позволявшими не проходить досмотр на границах княжеств и не платить налог за пересечение чужих вод. Сам Виктор Александрович оценивал его в миллиард рублей. Однако часть врагов легко скинулась бы на этот самый миллиард, лишь бы увидеть Зубовых в своих пыточных.
Но уже пять с половиной миллиардов, потеря всего и вассальная клятва служить во благо клана — это более чем достаточно, чтобы начать новую жизнь тем, кто оступился, но искренне раскаялся. С таким щедрым даром кто угодно согласился бы их принять к себе, даже не вспоминая про мифическую ГЭС и обогатительный комбинат с залежами ценных руд. Пять с половиной доводов «за» против одного довода «против» — логика великих семей была бы более чем прозрачна. Тем более что Зубовых действительно нельзя обвинить ни в чем, кроме преступной неосмотрительности — особенно имея в адвокатах двух-трех «виртуозов». Казалось бы…
Тем не менее Зубову-старшему досталась работа по двадцать часов в сутки и бесконечные поездки по стране. А его сыну — роль мальчика для битья, виноватого во всем, что сотворит младший наследник князя Черниговского…
«За что? — хотелось иногда вопросить. — Неужели жадность клана настолько сильна?»
Но через год командировок Виктор Александрович сам начал догадываться «за что». И дело тут не в деньгах и ресурсах. Однако даже в мыслях остерегался произнести правильный ответ.
Во всяком случае, вера в то, что любой гнев не вечен, а скоро и он сам и сын станут настолько полезны клану, что оставлять их на вторых ролях окажется просто невыгодно, все еще горела в сердце. А там можно будет мягко отойти от некоторых скользких дел, чтобы не влезть в них повторно…
Зубов-старший полагал так до того момента, как жизнь врезала очередной раз — достаточно сильно, чтобы прочувствовать это на фоне остальных ударов.
От евгеников клана пришел документ, обязывающий Черниговского-Зубова Павла завести семью по достижении восемнадцати лет с указанной в бумагах клановой девушкой. С учетом прохладного к Зубовым отношения это означало только одно — клану их жизни были не нужны, но клан нуждался в родовых привилегиях Зубовых, оттого торопился поскорее завести этим привилегиям легального наследника.
Иной причины быть не могло — евгеники
