«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Во всяком случае Артем выглядит весьма довольным, кружа повисшую у него на плечах Веру, издающую восторженный звук, близкий к ультразвуковым частотам. Машина оказалась красной и двухдверной.
— Вау, — нейтрально отозвалась Ника.
И в этой нейтральности, тщательно смешанной с объективными «ну и что», «мне-то какое дело» и мудрым «каждый заслуживает право на счастье», было столько «чтоб ты сдохла!», что ребята невольно оглянулись на нас.
— Прошу отметить уровень радости. Вчера вон сделал тебе подарок, и что ты мне сказала?
— А ты принес вторую половину денег?
Я вздохнул, достал пачку купюр из пиджака и передал девушке.
— Спасибо.
— Вот. «Спасибо». И никаких восторгов за средство передвижения — красного, между прочим, цвета.
— Какое еще средство передвижения? Туфли!
— Как будто босиком будет быстрее, — буркнул я и вновь обратил внимание на сотовый.
— Так что у тебя случилось? — осторожно поинтересовалась Ника.
— Федор прилетает.
— Так это же хорошо? Или ты боишься, что он прознает про твои черные дела и безрассудства?
Покосился в ее сторону и скептически оценил облик, уже полный высокомерного превосходства.
— А ты сережки снимала, когда вчера ложилась? Что-то у тебя левой не видно. Может, потерялась где? — обеспокоенно уточнил я. — Или в люк какой упала?
С удовольствием понаблюдал, как превосходство бледнеет и сменяется маской ужаса. Рука Ники медленно потянулась к мочке уха, наткнулась на маленькую золотую сережку и замерла с ней в пальцах.
— С-скотина…
— Значит, показалось, — констатировал я.
И еле увернулся от первого удара кулачком по плечу. Потом подумал, включил щит и позволил девушке молотить по нему невозбранно.
Понятное дело, что Артем, уже отличившийся сегодня выбором правильного времени и места, умудрился подойти к нам именно в этот момент. К счастью, подошел весьма мудро, оставив Веру где-то позади — скорее всего, отправил объезжать новую машину по окрестностям, так как алого спорткара на месте не было.
— Я не помешаю? — громко кашлянул он, стоя в пяти метрах от нас.
— Нет-нет, — поднял я руку в приветственном жесте.
Ника, пискнув, переместилась на другой конец скамейки и постаралась выглядеть декоративной скульптурой.
— Не заняты? Может, подойти позже? — уточнил Артем, иронично глянув в сторону девушки — все равно та старательно рассматривала что-то в другом направлении.
— Да какой «заняты»… — вздохнул я. — Забрала деньги, да побила. Ты присаживайся.
Рядом задохнулась от возмущения Ника, но высказать ей что-либо помешал Шуйский, расположившийся между нами. Через его габариты разговаривать не очень практично — эдак он и на свой счет принять может.
— Неправда! — коротко выдохнула девушка.
— Еще мы обсуждали, что подаренные мною туфли — это не автомобиль.
Ника резко встала с лавочки и зашагала от нас по дорожке.
— Вот и славно, — констатировал я, смотря в спину удаляющейся от нас быстрым шагом девушке.
— Не слишком ли? — усомнился Артем.
— Сейчас придумает красивый ответ и вернется, — успокоил я его. — Шагов через сто придет понимание, что если просто уйти, то ты мне поверишь. Потом — сложности креатива и внутренний диалог по ролям. Так что если есть что срочное и не для чужих ушей, то у тебя минута.
— Ты вчера как день провел? — задумавшись на мгновение, уточнил друг.
— Очень спокойно. Университет, поездки по городу в компании с девушкой. Если тебя интересуют некоторые события, то даю слово — из танка я не стрелял.
— А…
— И мои люди не стреляли. И по программе моих людей он этого не делал. Вообще никак я к этому выстрелу не причастен. Еще вопросы?
— Это очень хорошо, — с чувством выдал Артем. — Я, если честно, про тебя подумал.
— На моей совести авария водопровода, — назвал я одну из пострадавших вчера коммуникаций, — но она произошла позже. Очень грустно, что во всех происшествиях винят непричастных.
Эта реплика вполне бы пришлась к месту в одной из газетных статей.
— Отлично, — хлопнул себя Артем по колену. — Извини, право слово. Там такой шум поднялся, аж до нашего леса долетел. Отречение клана от рода — когда такое в последний раз было!
— Готовились вчера Зубовых убить? — спросил я ленивым тоном, глядя, как столь же сосредоточенно возвращается в нашу сторону Ника.
— Я — нет, — нахмурившись, склонил голову Артем.
Хорошие у нас обоих ответы, правдивые.
— Я, наверное, вообще должен быть ему благодарен. Или его пьянству. Банк оказался из очень непростых. Сейчас пытаюсь выйти на тех, кто планировал мое испытание. Очень
