«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
хочется с ними побеседовать.
— Считаешь, Паша тебя специально прикрыл, когда что-то разузнал?
— Это вряд ли… — произнес Шуйский, но все же задумался. — В любом случае Пашку никто больше не тронет. Борецкие под свое крыло взяли. Сегодня вон пытались, правда…
— Паша был в университете?
— Да. На лимузине с гербовыми номерами Борецких приехал. На костюме тоже герб. Документы подал, что не Зубов он более. В главную семью его забрали.
— Вот как.
— Решение хорошее, — пожал плечами Артем, вновь выпрямляясь. — Фамилию и детям можно оставить, а жить надо сейчас.
— Надо же. Вчера слуга, сегодня принц, — поддержал я разговор.
— А я-то как удивился… С утра из типографии реестр новый привезли — краска еле высохла. Говорят, дважды за ночь перепечатывали — сначала Черниговских без Зубовых, потом еще изменения с Борецкими. Никогда такого не было.
— Так кто Пашу-то тронуть пытался?
— Мелочь всякая, что рядом с Антоном Черниговским вилась. Только Стародубский Сергей первому же в ухо заехал сразу и без разговоров. Борецкие — они сейчас неприкосновенны, как дипломатическая почта. Их в свое время не защитили, позволив убить — так столько семей рухнули по рангам Силы, кто охранные клятвы давал… Тридцать лет назад была война с Борецкими, без победителей и побежденных, с тех времен все идет. Очень темная история. Детали, извини, рассказать не могу.
Я понятливо покивал — о наших с княгиней отношениях посторонним известно не было, равно как и то, что причины глобальной войны практически всех кланов против одного и почетной его сдачи, оформленной документом за подписью порядка сорока семей, я знал. Победители обещали жизнь и защиту всем представителям Борецких. Обещали сохранить их земли и не тронуть достояние — все для того, чтобы Борецкие отказались продолжать конфликт, сняли проклятия с родников чистой воды и глубинных скважин, обратили непроходимые болота обратно в плодородные поля, приостановили разливы рек, затапливающие города, и отправились в добровольную ссылку за рубеж на сотню лет. Огромный срок — однако это лучше, чем лишиться всего, пусть и ценой страшных потерь для врага. Да и что сотня лет для старой семьи…
Однако прошло каких-то шесть лет, и все клятвы оказались пылью — победители предпочли деятельно хранить и одновременно пользоваться хранимым имуществом, но каждый понадеялся, что защищать жизни побежденных на чужбине будет кто-то еще. Поэтому, когда стали исчезать потомки Борецких, а потом исчезла супруга главы рода и погиб он сам — все они предпочли обвинить друг друга, переругаться и забыть свой позор.
Сейчас страница их падения была вновь открыта, и никто не хотел становиться клятвопреступником во второй раз. Тем более что защищать Борецких — не означало любить их и оказывать вспомоществование. Слишком многие из тех сорока привыкли считать собственность побежденных лично своей, а положения нарушенного победителями договора возвращают Борецким и земли, делая их вновь князьями, и все, что было отдано ими на хранение.
Впрочем, все они знали, что был и побочный эффект обретения своих земель — с титулом вернулись обязательства поддерживать славное имя рода, а также исполнять необременительные ритуалы, доказывая его жизнь и благополучие.
Например, если клан Борецких не покажется на любом императорском приеме в течение двадцати лет с момента официального извещения в реестре о гибели последнего действующего представителя рода, то их герб будет перевернут, какими бы ни были живыми его обладатели — а значит, и все договоренности станут ничтожными и необязательными для исполнения. Оставалось просто подождать, храня жизни Борецких, но ограждая их от тех суетных и скучных мероприятий, на которых по статусу присутствует император. На такие приемы и без того почти невозможно попасть, а уж если влиятельные господа этого не захотят, то приглашение получить практически нереально.
Так что желание тех же Стародубских защитить Борецкого Пашу — увы, совсем не вечно. Менее года этому желанию осталось существовать — как-то последние девятнадцать лет Борецким было не до приемов…
Помолчали, заметив опасную близость лишних ушей.
— Господа, — насквозь официальным и елейным тоном произнесла Ника, — позвольте пригласить вас на венчание Юсупова Валентина и моей скромной персоны, которое состоится десятого октября сего года.
— Ого, — с интересом поднял на нее взгляд Артем, а затем перевел на меня. — Ты смотри, придумала.
Ника нервно глянула в его сторону.
— Валентин, значит… — задумчиво кивнул я.
— Именно так, — гордо подняла она подбородок, — второй своего имени, двоюродный племянник главы
