«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
прекрати, — крайне жестко произнес Федор, и дымка полупрозрачного отражения вновь исчезла, оставив стоять прежнего лысого стража-истукана и обескураженную Нику, которая словно понимала, что опять что-то натворила, но пока не догадывалась как.
— Подойди, — напряженно сказал брат, глядя на стража.
К его удовлетворению и облегченному выдоху, тот беспрекословно сделал шаг к нему. Затем замер, повернулся к Нике и осторожно, с признательностью погладил ее по волосам, остановив руку на щеке. Развернулся вновь и встал возле Федора.
— И родне ты нравишься, — задумчиво прокомментировал я.
— М-да, — вздохнул брат, переводя взгляд с охранника на Нику и обратно. — Весело у вас.
— Ладно, надо прекращать этот бардак, — достал я телефон и принялся вызванивать своих Ивановых.
А пока те не приедут, рассадил всех троих снова пить чай. Всем, кто пожелал вставить слово, тут же наливал еще порцию и требовал дегустировать. Осознав свои потребности в напитке, люди предпочли молчать и пить мелкими глотками.
Мои китайцы явились через половину часа, отзвонившись из коридора и сообщив, что тут подозрительный тип возле двери, но если дать им пять минут, они дорисуют кое-что под ним этажом ниже и его ликвидируют. Пришлось спасать второго стража. Ну или Ивановых — что-то нет уверенности в том, проймет ли это безэмоциональное существо древняя китайская живопись.
Познакомил китайцев с Никой, Федором и указал на Го Дейю, которая тут же попыталась сползти с табурета и забраться в милый и безопасный угол, но была удержана мной за плечо.
— Не умеет себя вести за столом. Дерется. Плохо кушает. Не знает русский язык. Надо что-то делать.
Старший из китайцев задумчиво покивал.
— Разберемся, — произнес он универсальное русское слово и увел китаянку в помещение спальни, откуда почти моментально донеслись гневные крики на китайском языке. Чуть позже — крики уже были на два голоса, второй из которых принадлежал девушке из клана Го. Тон воплей дорос почти до небес, когда раздался резкий звук разбившейся посуды.
— Сервиз… — болезненно скривился я.
— Большой? — посочувствовал Федор.
— Минуты на две разговора.
— Пойду разберусь, — деловито произнесла Ника и встала с места.
Сделала шаг к двери, но тут же остановилась в задумчивости, потому что никаких звуков более слышно не было.
Тут уже и мы заинтересовались и вместе подошли к закрытым дверям спальни.
Через пару секунд створки приоткрылись, выпуская довольного китайца и крайне смущенную китаянку, прячущую взгляд.
— С вашего позволения, господин, я заберу эту недостойную особу, — произнес он с почтительным поклоном.
— Надолго?
— Ровно настолько, чтобы она назубок выучила всю родословную господина вплоть до Тай Хо и прониклась уважением к тому, кто позволил сидеть с ним за одним столом, — с негодованием посмотрел он на Го Дейю, тут же виновато отведшую взгляд в сторону. — Ишь ты: «…враг по крови, молодой психопат и сумасшедшая кухарка»! Да как у нее язык повернулся!..
Это дня два-три, — деловито уточнил он. — Заодно и русский подучим.
— Крайне желательно, чтобы знание языка было достаточным для преподавания, — выразил я свое пожелание.
— Не беспокойтесь, господин. — Он грозным движением брови заставил китаянку покорно просеменить к двери.
— А ты ведешь родословную от Тай Хо?.. — шепотом уточнил Федор. — И кто такой Тай Хо?
— Вот выучит — у нее и узнаем, — пожал я плечами, глядя, как закрывается за китайцами дверь.
— Сорвалась учеба, — все еще глядя в сторону двери, задумчиво почесал затылок брат. — Ты уж извини.
— Да ничего, — пожал я плечами, — все равно есть резервный вариант на эти три дня.
А пока тот осознавал сказанное, поспешил тут же повиниться.
— Я не знал, честно. Только сегодня утром привез, — развел я руками в ответ на осуждающий взгляд. — Я думал, ты не сможешь прилететь.
— Так, — раздался за спиной жесткий голос Ники, — какую еще бабу ты притащил в мою квартиру?!
— Не притащил, а украл, — буркнул я. — И вовсе даже не сюда, а в надежное место. И вообще, Еремеева, у тебя завтра экзамен.
— Какой еще экзамен? — тут же переключившись, осторожно уточнила она.
Потому что учеба продолжала бить ее учебником Фихтенгольца по голове.
— Или два экзамена. Думаешь, я не договорюсь? — хмуро глянул на нее.
Из-за спины Федора выступил страж, встал перед Никой и принялся пялиться на меня своим ничего не выражающим взглядом.
— А тебе я азбуку подарю, — мрачно произнес я в адрес препятствия. — Там на букву «Н» через тире — «Не лезь не в свое дело» в картинках с дохлым лысым мужиком.
