«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
лишь слегка скрипели ролики по хорошо утрамбованному грунту полигона, да звучали шаги двух конвоиров, толкающих саркофаг впереди себя.
— Защита полигона отключит механизмы наведенного сна, — предупредил дед. — У тебя минута. И глаза береги — выцарапает, — буркнул он, отвернулся и двинулся к границе полигона.
Вот уж точно, что не нужно крепости — так это попадание ее главного защитника в активный контур полигона, замурованный глубоко в землю и ограничивающий применение Дара вплоть до полной блокировки. Обычно место это используется бойцами крепостного гарнизона — определенные режимы позволяют ослабить боевые техники до уровня учебных и тренироваться в полную силу, а полная блокировка не дает мухлевать с физической подготовкой тела.
Мне же полная блокировка нужна была ровно на пару минут. В частичной я не нуждался вовсе.
Вряд ли напиток, мною приготовленный из воды, яблок и мяты, мог называться полноценным коктейлем, но толика волшебства объединяла все компоненты, пронизывая общностью вкусов холодную, до зубовного скрежета, родниковую воду. Ей понравилось, я был уверен, но также признавал, что после такого сна любая вода будет с восторгом воспринята обезвоженным телом.
Аймара перехватила стакан через мгновения после пробуждения и сделала жадный глоток, а затем еще один, пока стакан не показал дно. Но и последние капли были пойманы на язычок и поглощены.
После чего последовал требовательный взгляд.
— Где я? — спросила она на английском.
— В России, на две недели, — спокойно отозвался я, не препятствуя ей подняться из хрустального гроба и оглядеться по сторонам.
Вокруг были только серые стены крепости, скрывающие горизонт.
— Зачем я здесь? — Девушка оправила одежду и хмуро посмотрела на меня.
— Потому что я этого захотел.
По нервам резко стегнул незримый клич-призыв, полный ярости — и заполненный той Силой, что полигон в теории должен был удержать. Моей Силой — ощущаемой мною всякий раз, когда я стоял под грозовыми небесами. Я успел перехватить призыв в последний момент, ощущая себя рулем машины на полном ходу, который вздумал дернуть взбалмошный пассажир.
Очи Аймара округлились от удивления, а сама она озадаченно посмотрела на небо.
— И я готов предложить тебе честное соглашение, — скрыл я свое изумление способностями гостьи и продолжил вести себя невозмутимо.
— Честное? Пленнице? — будто услышав издевательство, иронично приподняла она бровь.
— Честное, — согласно кивнул я. — На эти две недели; ты станешь учить меня техникам своей стихии.
— Невозможно, — категорично качнула она головой.
— После каждого урока, — проигнорировал я ее жест, — у тебя будет один шанс убить меня той техникой, которой ты меня обучала. Защита полигона будет полностью отключена.
— Кольца, артефакты, руны, татуировки, покровительство высших духов? — напряженно перечислила Аймара, глядя на меня как на врага, подлежащего уничтожению.
— Артефакты моего брата, которые сейчас на мне. Они сильные, но я не стану их переодевать и подзаряжать до завершения этих двух недель. С тебя — клятва не бежать, не вредить мне, моим близким, тем, кто мне дорог и тому, что мне дорого, не передавать весть родным прямо или косвенно и не применять Силу без моего разрешения. Сможешь убить меня — и тайны твоего рода уйдут со мной в могилу, а тебя доставят домой целой и невредимой. Не сможешь — я все равно верну тебя домой, а техники станут платой за твою слабость.
Девушка дернулась, как от удара, и со злой гордостью посмотрела на меня:
— Как будет обозначено завершение занятия?
— Это предел, который обозначу я в момент неспособности более усваивать информацию, — тщательно выговаривал я, подбирая верные слова на английском. — Либо завершу по своей воле ранее.
— А если ты окажешься ни на что не способен, враг?
— Это будет только моей проблемой, — сухо ответствовал я.
— Я согласна и даю в этом свое слово.
— Соглашение заключено.
— А теперь молись своим богам в последний раз, смертник… — процедила Аймара. — Сегодня мы станем учить технику ранга «мастер».
— Вашу ж дивизию!.. вокруг меня одни мутанты! — чертыхнулся я в голос по-русски, с возмущением обращаясь к брату и деду, замершим на краю полигона и до того с интересом прислушивавшимся. — Что эта, что Артем!..
— А у нее какая проблема? — поинтересовалась Ника.
— Какая, какая… — проворчал я, подходя к родным и скидывая пиджак им на руки. — Они подрывают мою веру в собственную уникальность.
Оставив одежду у родных, я прикрыл глаза и потянулся к небу. И когда сверху донесся первый раскат близкой грозы, вновь
