«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
повернулся к условно-добровольной наставнице.
— Иногда я могу учиться и не спать по двое суток. Надеюсь, это не станет проблемой? — Я расстегнул манжеты и закатал рукава рубашки.
— Ощущение собственной бездарности придет к тебе раньше.
Нет, надо как-то эту спесь сбивать…
— Предлагаю дополнительное условие. Если я сегодня выживу, ты наденешь декоративный ободок с ушками и не станешь снимать без моего разрешения, — произнес я, на мгновение основательно задумавшись, в воображении представляя, как они будут на ней смотреться.
И выходило — очень даже красиво. Почти как на Нике.
— Странная просьба для трупа, — фыркнула раздраженная Аймара, рассыпая в воздухе вокруг себя десятки полупрозрачных схем-конструкций, которые явно означали нечто крайне сложное и очень, очень любопытное.
Обучение началось.
— Но если ты окажешься права, к моей смерти получишь сорок килограмм золота. Слово.
— Согласна. — Она создала еще около сотни схем-концентраторов, смысл которых было вновь крайне трудно уловить.
— Ничего-ничего, — пробормотал я, приседая на землю и всматриваясь в каждое из них, — завтра сможешь отыграться. Там еще лапки, хвостик, тапочки… Слушай, а ты как насчет готовки? Просто есть отличный вариант поучить одну прекрасную барышню… Меня-то она не послушает, но быть хуже принцессы…
— Поторапливайся, скоро придет дождь, — посмотрела Аймара на небеса, вновь разошедшиеся громом. — Скверно умирать, валяясь лицом в слякоти.
— Дождь не придет никогда, — поднял я на нее взгляд. — Гроза идет, чтобы не пугать детей за стенами, когда у меня что-то начнет получаться.
— Сомневаюсь в этом, — поджала она губы.
Со спины раздались неспешные и тяжелые шаги. А затем рядом с показным кряхтеньем присел дед, задумчиво повел рукой по своей щеке и вгляделся в переплетения линий.
Рядом столь же невозмутимо присел Федор, уронив подбородок на руку. Чуть дальше присела Ника, тоже принявшись выглядывать в схемах что-то свое.
— М-да, — первым высказался брат, поменяв руку под подбородком.
— Охо-хо, — вторила ему Ника.
— Вам ли понимать величие техник клана Аймара! — с пренебрежением отозвалась гостья.
— Ну и убожество, — подытожил дед, поднимаясь на ноги. — Максим, это видоизмененный «Пламенный путь», но крайне несбалансированный, с другим якорем силы и с утечками в шести контурах. Пойдем ужинать, я тебе потом объясню.
— Сколько людей покалечило, пока количество ошибок в краденой технике не дошло до минимально допустимого числа? — неодобрительно покачал головой Федор, вставая следом.
— Оно разрывает энергетику владельца!.. — с негодованием отозвалась Ника, тоже не видя причин задерживаться.
— А я вот честно признаю, что ни черта тут не понял, — вздохнул я обескураженно, но тоже направился за дедом.
М-да. Надо вспоминать запомненное и разбираться.
— Стойте! Я имею право на удар, — скрипя зубами от ненависти, потребовала Аймара.
— Да пожалуйста!.. — Велев всем отойти, я распахнул руки и просительно уставился на девушку.
Ждать пришлось пару минут — гостья готовилась к своему шансу со всей серьезностью, стараясь делом показать необоснованность придирок. И в чем-то ее план удался — шарахнуло сверху так, что из-за поднятых ввысь комьев земли показалось, будто меня вбило по бедро в грунт, а там и набросало сверху, основательно запорошив рубашку пылью. «Пламенный путь» с иным якорем силы уверенно перепахал около сотни квадратных метров вокруг, и там, где удар пришелся на не защищенное артефактом пространство, глубина разрыва пласта достигала десятка метров. Солидно, пусть и совершенно непонятно, как оно смотрелось со стороны. Но да потом проверим.
Прислушался — отток силы артефактов, хитро законтренных на внутреннюю защиту крепости, оказался минимален.
— Добро пожаловать в Россию. Надеюсь, вам понравятся эти две недели… И хватит уже дуться, пошли кушать, — примирительно протянул я к ней руку. — Там сегодня особо чистая красная рыба, а ты второй день без ужина.
— Завтра. Я убью тебя завтра, — уверенно произнесла она.
— Угу, — полностью согласился я с ней, требовательно встряхнув ладонью, — только давай сделаем это чем-то более качественным и мощным? Честное слово, перед дедом неудобно.
Ладошка гостьи оказалась чуть горячеватой.
— Ты будешь страдать и корчиться от боли.
— Федор, ушки! И не надо так смотреть, красивая леди. Вы сами проиграли.
Отражение красного заката накрывало склоны горного ущелья, расцвечивая алым узкий серпантин дороги со стоящими на ее краю пятью белыми внедорожниками. Красный
