«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
девочка.
— Кто говорит?
— Паша Огинский, ему папа сказал.
— Ты передавала кому-то его слова? Обсуждала?
— Нет! Конечно нет.
— Хорошо, — кивнул своим мыслям нахмурившийся отец. — В таких разговорах лучше слушать, чем говорить или задавать вопросы. А еще лучше вообще не участвовать.
— Я поняла, извини, — понурилась Ника, собираясь уйти.
— Подожди, дочка, — потеплевшим голосом остановил Еремеев-старший, убирая газету в сторону. — Ты ведь слышала, самолет сбили? Утверждение, что сделал это кто-то из старших семей, автоматически обвиняет сильнейшие кланы страны в преступлении. Их не так уж и много, моя милая, и они очень внимательно относятся к словам. Такие разговоры, даже полушепотом, — не наш уровень.
— Значит, старшая семья — лучше нас? — определила самое главное Ника, отчего-то сильно расстроившись.
Она прекрасно знала, что есть семьи гораздо могущественнее, но именно в этом случае вместо безликого образа десятка людей виделась вполне определенная мальчишечья физиономия. И так хотелось, совсем по-детски, быть хотя бы не хуже.
Сергей Олегович пожевал губами, глянув на наследницу совсем другим взглядом — словно решая, стоит ли говорить дальше или отделаться дежурной успокаивающей фразой: мол, мы конечно же не хуже, однако есть в океане рыба покрупнее нас…
Вместо слов однако же последовал звук колокольчика, вызвавший расторопного слугу, уважительно наклонившегося к господину за распоряжением. Команда прозвучала совсем не слышно для Ники, буквально на ушко, сопровождаясь улыбкой на челе отца и выражением обеспокоенного удивления, прорвавшегося из-под маски вежливого безразличия слуги.
— Подождем, — подытожил глава рода, возвращаясь к газете, и уже из-за нее уточнил: — Ты ведь умеешь хранить секреты?
— Конечно, — заверила дочка, присаживаясь на краешек одного из стульев у стены кабинета.
Ждать пришлось долго, почти полчаса. После загадочного доклада, что все готово, отец предложил пройти в соседнюю комнату, попросив взять с собой проснувшегося и желающего играть котенка. Ника слегка встревожилась за судьбу полосатого, но воспитание не позволило сомневаться в действиях отца.
Рассматривая привычную обстановку просторной гостиной, украшенной портретами предков, двумя диванами на тоненьких ножках с журнальным столиком меж ними, Ника вовсе не понимала причины, по которой ее попросили войти первой, а отец отогнал слуг от двери, лично закрыв ее за собой. Зато все понял котенок, мигом слетевший с рук и молнией пронесшийся до угла комнаты. Что-то резко пискнуло и тут же оборвалось, и почти сразу же из-за дивана победителем выступил маленький кошачий хищник, сжимая в зубах совсем крошечную мышь, кою тут же уложил к ногам хозяйки, присев рядом и явно напрашиваясь на ласку.
— Молодец, — слегка растерявшись, Ника погладила котенка между ушей.
— Рождаясь, человек беспомощен, — интонацией учителя произнес отец, выходя из-за спины. — А зверь умеет и готов охотиться. Оставь человека в лесу — умрет. Зверь — выживет и продолжит свой род. Эволюция сделала им щедрый подарок, наделив через кровь опытом предков, их умениями и осторожностью. Нам тоже кое-что досталось, — иронично улыбнулся папа.
Ника вопросительно посмотрела на отца.
— Я говорю не про цветное зрение, умение ходить на двух ногах или большой палец рук. Я про то, что присуще аристократии и передается по наследству вместе с даром. Сила Крови — отличный подарок, не правда ли?
— Да, — отозвалась Ника и взяла котенка, собравшегося поиграть с мертвым мышонком, на руки.
— Но как было бы замечательно получить вдобавок опыт предков, их знания и умения, хитрости и уловки, а? Заветная, недостижимая мечта многих. А заодно и то, что делает старшую семью старшей, — построжел голос, теряя всякие оттенки мечтательности.
— Что? — округлила глаза Ника.
— Деньги, власть, оружие — все пустяк. Поколения меняются, вырождаясь от богатой праздности. Достижения науки перечеркивают старые уклады, делая нищими богатые кланы, лишая их власти и влияния. Синтетический каучук — и вот стоят вымершими города-призраки. Добыча азота из атмосферы — и целые династии выбрасывает на обочину истории. Куда им деваться? Весь остальной мир уже поделен, новая отрасль уже под чьей-то рукой, а юное поколение только и способно, что тянуть стариков на войну. А война уже изменилась — новое оружие равняет обычного человека с одаренным. И только старшие семьи, во все времена, в любую эпоху, всегда на гребне волны. Опыт, воля, хитрость, напористость, жизнелюбие предков не дадут им сгинуть, какие бы открытия ни совершались, как бы ни менялся мир.
