«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
но выставил юную девушку, полагая ее самой выгодной платой князю Вииду, к которому они некогда влезли в долги.
Го Дейю отчего-то не задумывалась над тем, кто хуже: дракон или те, кто берет у дракона взаймы и расплачивается принцессами. Хуже всех был почему-то Федор, который был и вовсе далеко от всех этих сделок.
— Я тебе обучение сорвал? — виноватым тоном спросил брат.
— Да нет, — отмахнулся я и покосился на часы. — В самом деле хватит. Уже пять часов занимаемся, — отметил я полтретьего на циферблате. — Можно и отдохнуть. Как у тебя в университете?
Руководствуясь правилом, что дела запускать нельзя, а за процессом необходим контроль, я еще вчера утром отправил Федора учиться вместо себя. Все-таки приехали мы сюда в среду и до пятницы точно не планировали появляться в городе, а так — и лекции пишутся, и есть кому сказать «Я!» на перекличке. Да и Федору очень интересно побыть пару дней студентом. Что до пропускного контроля — то у него был мой студенческий (а кто из нас похож на свою фотографию?) и два молчаливых удостоверения за спиной, способных пробить новый вход, если не пустят в главный.
К слову, приняли его в первый день с настороженностью, быстро сменившейся восторгом. Многие даже высказали пожелание вслух, чтобы я и вовсе никогда не появлялся. Лицемерные сволочи, я вас всех запомнил.
— Отлично! — воодушевленно отозвался брат. — Сегодня на день дали побыть старостой.
— И как, справился? — Я взял новую горсть винограда и откинулся на ряд подушек у изголовья.
— Ну, было сложно, — отозвался Федор. — Однако бабушку Тамары устроил в императорскую больницу, а Алексею нашел симпатичную вдову для совместного проживания. Нечего ему угол в доходном доме снимать, опять компьютер украдут.
— У тебя какое-то глобальное понимание обязанностей старосты… — покосился я на брата. — Компьютер-то вернули?
— А то ж, — хмыкнул Федор. — Еще надо будет насчет Георгия поинтересоваться, анализы крови что-то плохие.
— Ого, — прокомментировал я глубину подхода.
— Всех отправил на диспансеризацию после второй пары! — категорично махнул рукой брат. — Четверо, правда, пытались сбежать… Но уж нет, не в мою смену, — с мрачным удовлетворением отметил он.
— Моя школа! — пробились нотки гордости в моем голосе.
Незакрытая Дейю дверь скрипнула, и в проеме двери показалась стройная фигурка Аймара Инки с кошачьими ушками на голове, упершая руки в боки.
— Разлегся, ученик, — едко прокомментировала она увиденное. — А ну пошли тренироваться!
— Я тренируюсь, — подцепил я виноградину из грозди и закинул в себя. — Видишь — учусь, как завещали великие Го. Не чета вам, с гор слезшим.
— Ну, я пошел, — бодро отозвался брат, политически и тактически верно решив покинуть комнату.
— По-моему, ты просто ешь виноград, — скептически произнесла Инка, пропустив Федора.
— Много ты понимаешь в древней культуре… — проворчал я, поворачиваясь от нее на бок, лишь бы не видеть.
— Ученик! Пойдем на полигон.
— Я не хочу, — буркнул безо всякого желания.
И было этому ответу аж две крайне веские причины. Во-первых, Инка хотела меня убить. Нет, это подразумевалось еще в среду, и были заведомо предприняты меры по недопущению такого развития событий — от первого ее удара артефакты практически не просели, скомпенсировав атаку за счет защиты всей крепости… Но потом, крайне сильно расстроившись постыдной оценкой родовой техники, Аймара пошла за разъяснениями к деду. А тот отчего-то ее не прогнал и решил помочь исправить огрехи — полагаю, в первую очередь ориентируясь на то, что техника будет передана мне.
Знания старого «виртуоза», помноженные на гигантский опыт практического применения, позволили внести первую итерацию изменений в то, что сами Аймара называли «Ветер падающих звезд». И вчера оно, доработанное и прокачанное, просадило мои артефакты на десять процентов. Но хуже того, что и сегодня весь день они снова занимались…
Надо сказать, весь процесс их с дедом занятий приводил Инку в невероятный восторг, глаза ее горели огнем новых знаний, а в разуме наверняка билась надежда вернуться домой не только с золотом за мой труп, но и с доработанной высокоранговой техникой. То, что невольный наставник щедро делится знаниями — полагалось ей непростительной ошибкой врага, и она не замечала ироничный взгляд старого смотрителя, с некоторой теплотой наблюдавшего за ее работой как за попытками нацепить на старинный гранатомет систему лазерного прицеливания и в кои-то веки счистить ржавчину. Тот, кто был, по сравнению с гранатометом, целым дивизионом систем залпового огня — не видел тайны в своей помощи, но мудро позволял малому
