«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
приметой. — Но нет времени, — покосился на часы. — Организованно заходим внутрь. Там ведем себя прилично, слушаемся Нику.
— Боюсь, я еще плохо понимаю русский, — извиняюще поклонилась Дейю.
— Да и английский ее столь плох, что мы можем не понять, — поддержала ее Инка, мило улыбаясь в сторону нахмурившейся Ники. — Может, мы справимся сами?
В общем, саботаж, и слушать они ее не желают. Ясно.
— Федор, ушки!
— Хотя, конечно, я постараюсь понять, что говорит эта… эта… — пощелкала пальцами Аймара. — Как там тебя?..
— В каштановый тебя перекрасим, — оценивающе посмотрела на нее Ника. — Белый цвет уже тоже бесит.
— Ее зовут Ника, и у нее будет одна на всех банковская карта, — достал я из кармана светло-бежевый прямоугольник пластика и отдал его девушке.
А та гордо подняла его в пальцах на уровень плеч и продемонстрировала принцессам, как символ истинной власти этой эпохи. После чего убрала неведомо куда — даже заметить не успел.
— Какой там лимит? — деловито уточнила она.
— Равен моему терпению. Советую не злоупотреблять. Идемте.
Внутри оказались высокие потолки, лестница на второй этаж и два уходящих вглубь длинных ряда бутиков, выполненных в граните и стекле в виде отдельных магазинчиков.
— Ювелирка! — с трепетом выдохнула позади Аймара, заметив отдельный павильон у входа, занятый изделиями из драгоценных металлов.
Невольно повернулся к ней и даже чуть отступил на шаг от этой экспрессии и энергии, скованной до поры в намерении немедленно рвануть вперед.
Словом, девушка напружинилась, как Брунгильда от звонка велосипеда почтальона за окном. А это, я вам скажу, крайне нестабильное агрегатное состояние.
— Спокойно, — мягко придержал я Инку за плечо. — Подумаешь, ювелирка… И вчера была ювелирка, и завтра будет… — увещевал я ее, грозно зыркнув на желавшую пошутить по этому поводу Нику.
У нас пять почтальонов сменилось, я в свое время устал с ними договариваться и возмещать ущерб. А тут — столица и золото!
— Но мне туда надо! — чуть надавили на мои руки плечи Инки, а во взгляде ее поселилась необоримая мания.
— Да, но у Инки нету денежек, — как маленькой произнес ей я. — А без денежек это будет грабеж и нарушение клятвы.
— Ты меня похитил. Имей совесть и как честный человек дай мне денег на украшения, — неохотно отведя взгляд от павильона, посмотрела она на меня. — Я не могу без золота! Это для меня — одежда!
— Деньги — у нее, — перевел я стрелки на Нику.
А та состроила столь ангельский вид, что сразу стало ясно — ничего тут Аймаре не обломится. Ни колечка. Ни грамма.
Осознав это, Инка грозно запыхтела и уперла взгляд в пол. Наверное, с ее родителями это срабатывало, а никто иной ей ранее ничего запретить не мог.
— Может быть, вы подружитесь, и Ника пойдет на уступки, — со значением посмотрел я на рекомую.
— А можно отнять карточку силой, — шепнула Дейю в воздух, чуть отвернувшись.
— Максим, а давай я ее голоса лишу и рыбий хвост вместо ног сделаю? — мягко произнесла Ника, глядя на китаянку. — Получится дивная русалка!
— У тебя есть такие способности? — покосилась на нее Инка.
— Я — Целитель, — чуть приподняла та подбородок.
— Слушай, здо́рово! — одним движением подошла к ней Аймара, подхватила под локоток и заглянула с улыбкой в глаза. — У меня Целители всю жизнь вызывали такое восхищение!.. Ника, а каково это — спасать людей?
— Ну… — замялась Еремеева, чуть панически посмотрев на меня.
Я же предпочел отвернуться и обратить внимание на Федора, слегка скучающего у входа.
— Ника, наверное, это так волнительно? — донеслось до моего уха. — Такая ответственность… Не каждый справится!
— А… ага.
— Расскажешь, подруга? Мне очень интересно!
— Ну… ладно…
«В общем, сегодня ювелирный точно кассу сделает, — мрачно отметил я. — Вот же ж…»
— А я с детства мечтала стать врачом, — вплелся в разговор голос Дейю, и другую руку Ники приобняла китаянка. — Это очень-очень сложно, строгая госпожа?
«И не только ювелирный…»
— Так, подруги… — одернул я их.
Те хмуро повернулись ко мне.
— …вам на все тридцать минут.
— Но это крайне мало! — чуть ли не хором возмутились они.
— Ладно. Если Ника приютит вас у себя на сегодня, то час.
— Их? К себе домой? — скептически отозвалась Еремеева.
— Ну а кто у нас специалист? — развел я руками. — К деду пока лучше не ехать. Он после шампанского слишком счастливый.
Может и прибить, да.
— У меня двухкомнатная, — мягко намекнула она на стесненные обстоятельства.
— А в родовой особняк? К родителям? Гостевой домик, всего
