«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
не место в любви.
— Насколько мне известно, князья не бросают вызов тем, кто ниже их.
— Он тоже княжич.
— Остается только грустить, что он не умеет выбирать себе друзей.
— Я выбрал, этого достаточно.
— Значит, нужно посочувствовать, — едко отозвалась Инка. — Тебя не беспокоит, что его тоже посчитают соучастником моего похищения? Ведь умрут все. Ты, хранитель той крепости, эта китаянка, твой друг, все причастные, вместе с той взбалмошной девицей… Кто она вообще? — пробилась толика искреннего любопытства в ее голосе.
— Моя единственная проблема в этой жизни.
— А как же я?
— А ты выбрала две недели в России. Обучение у сильнейшего виртуоза огня, шоппинг, золотые украшения, созерцание княжеской дуэли — все для тебя.
— Я это не выбирала.
— Все еще хочешь отказаться от золотой маски? — покосился я на Аймара.
Та промолчала.
— Это не цена за мою свободу, — холодно вымолвила Инка после некоторой паузы.
— Никто и не собирался ее покупать.
— Та китаянка. Го Дейю — вы ее купили. Как вещь.
— Выкупили. У тех, кто посчитал ее вещью. Через полторы недели она будет свободна и может идти куда хочет. Нам ваша свобода не нужна. — Я спокойно рулил по широкой трассе.
— Вы кто вообще такие? — с интересом спросила Инка. — Я хочу знать, кого вспоминать с усмешкой после их страшной и мучительной смерти.
— Посмотри на заднее сиденье.
— А что там? — обернулась Инка назад еще до завершения фразы.
— Кто-то задает слишком много вопросов. Там ушки и хвост.
Общеизвестно, что основным фактором очарования домашних животных кроме гладкой шерстки, прелестных глазок и милых ушек является способность не выносить мозги едкими замечаниями. И даже ночной требовательный мявк у холодильника вместе с виноватым поскуливанием возле двери с рассветом не вызовут того раздражения, которое способна вызвать отдельно взятая принцесса с неоконченным высшим образованием.
— А это у тебя такой фетиш, да? — повернула Инка к себе центральное зеркало и поправила накладные ушки на волосах.
Пожалуй, это был как раз тот случай, когда вместо тишины салона дорогого седана я предпочел бы рык двигателя КамАЗа и лязг переключения передач, что заглушали бы любые разговоры. А вместо мягкости подвески, поглощающей неровности дороги, — наборную рессору, на кочках подкидывающую кабину так, что излишне разговорчивые могли остаться без языка.
— Хвостик как, сидеть не мешает? — с заботой поинтересовался я.
— Может, какая-то детская психотравма? — проигнорировала мои слова принцесса. — Комплексы? Обижали в детстве?
Рассказать ей о методике укрощения имени Федора — так весь воспитательный эффект пропадет. Первое, что делает пациент, когда узнает, что его лечат — это перестает принимать таблетки.
Верхом терпимости и дипломатии от меня стала попытка включить радио, да погромче. Впрочем, попытка тут же провалилась, потому как Инка мигом заинтересовалась кнопками управления и через десяток переключений набрела на англоязычный поток. Вещали блок новостей — и как назло, хорошо поставленный голос диктора обсуждал с коллегой-девушкой, как же это много — целых две тонны золота или восемьдесят восемь миллионов долларов денежным эквивалентом. Мол, настолько много, что скоро одна половина мира с надеждой станет спрашивать другую, а не видели ли они очаровательную принцессу Анд.
Инка выключила радио и победно посмотрела на меня.
— Деньги за сведения — плохой вариант, — прокомментировал я равнодушно.
— Для тебя — уж точно.
— Первым делом все жулики мира постараются убедительно инсценировать твою смерть, — пожал я плечами. — Лодка над бездной океана, фрагменты одежды и свидетели в порту, видевшие девушку, похожую на тебя.
— Моя семья знает, что я жива, — поджала губы Инка. — Искать тоже станут среди живых. И найдут! Поспеши каяться, и смерть твоя будет не столь болезненной и долгой. Десятилетия мучений сократятся до каких-то недель. Возможно, я просто проткну тебе глаза, отрежу ноги и оставлю в живых собирать гроши в порту, пока их не наберется на две тонны золота, — высокомерно добавила она. — Кто-то же должен скомпенсировать убытки.
— А у вас вообще не учат правилам ведения себя в заложниках? — искренне поинтересовался я.
— Учить этому великих Аймара?
— Ну, у нас вот даже высокородные с детства привыкли, что пять дней в неделю надо проводить в школе, под надзором чужих людей, способных превратить твою жизнь в ад, и лучше их не бесить и делать, что велено.
— У нас в школах развивают
