«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
сволочи. Но это я больше от нервов — вляпался Артем, и тут никак не получается быть абсолютно спокойным.
— Не хочешь, чтобы относились как к дорогой кукле — веди себя прилично, — посоветовал я.
Впрочем, не ожидая особого конструктива в ответ.
— Прилично? С хвостом и ушами? — раздраженно отозвалась Инка.
— У моего кота получается же… Не всегда, правда, но он ведь делает над собой усилие.
— Кот твой — тоже умрет, — поджала она губы.
— Да никто не умрет, — с некоторой усталостью вздохнул я. — Что же вы такие кровожадные?
— Боль и кровь правят миром, — произнесла Аймара вряд ли собственные мысли.
Скорее, давно услышанное и принятое за истину. Слишком быстро было сказано.
— А как же красота, деньги, любовь?
— Вторично, — отозвалась она столь же машинально. — Я же еду рядом с тобой. Значит, боль сильнее красоты. И боль вернет меня домой.
— Ты едешь рядом, потому что кто-то забыл тебя забрать от торгового центра, — поумерил я ее пафос. — Могу позвонить, и оно же заберет тебя к себе домой.
Правда, если оно станет править миром, нам всем конец.
— Не тебе сомневаться в мудрости предков. Скоро ты познаешь ее истинность.
— А вот, кстати: ваши горы возникли первыми на земле? — постарался я уклониться от очередной перепалки.
— Разумеется, — пожала плечами Инка, — созданы из Солнца.
— И вас поставил править сам создатель.
— Правитель вселенной Пачайячачик, — уточнила она.
Ага, как и ожидалось.
— В общем, у вас и рода Го проблемы с копирайтом.
— Мы старше рода Го, — отмахнулась Инка как от мелочи.
— Кто первый припишет бо́льшую цифру, тот и древнее, — охотно поддакнул я, развлекаясь в процессе вождения за чужой счет.
— У нас подтвержденные сведения! Радиоуглеродный анализ! Письменность и наскальные рисунки! — задело Аймара.
— У китайцев наука тоже живет на грантах великих семей, — пожал я плечами, наконец-то выруливая на Нежинскую.
Дорога в четыре полосы подпиралась высоким забором с правой стороны и лесистой территорией природного заказника, уходящего в низину — с левой. С точки зрения визуальной красоты, осенний лес смотрелся невзрачно, неухоженно и откровенно заросшим — весь парковый комплекс с парадным входом находился по другую сторону массива. А вот с практической — достаточно было отойти на пару десятков метров вглубь, и с дороги уже ничего нельзя было разглядеть. Разве что с верхних этажей «домов с видом на парк», но и те были отставлены достаточно далеко от улицы, чтобы видеть что-то невооруженным взглядом.
Первую полосу дороги изредка расчерчивала разметка парковочных мест, на удивление — бесплатных, оттого почти повсеместно занятых.
Солнце не торопилось заходить за горизонт, но линия фонарей в один ряд вдоль нашего движения уже окрашивала путь теплым светом — и в этом свете не так и далеко после поворота виднелась целая группа дорогих автомобилей, запаркованных до автобусного павильона на противоположной полосе — настолько именитых марок, что поток впереди слегка притормаживал, чтобы внимательнее разглядеть эту выставку роскоши, замедляя и наше движение. Еще дальше по улице просматривалась темная и низкая громада медицинского центра, шедшего по этой улице под вторым номером. Значит, мне сюда.
— …впрочем, тебе ли понимать, низкорожденному, — оказывается, завершала свою колкую и обличительную речь Инка, пока я с интересом оглядывал пространство вокруг.
А я и не расслышал все остальное. Иммунитет, что ли, вырабатывается?
— Вот и Артем, — отметил я княжича, на этот раз одетого в белую кофту и джинсы, расположившегося перед своим белым «Кадиллаком Эскалейдом», опершись на капот и сосредоточенно уставившись в телефон, удерживаемый двумя руками и повернутый горизонтально.
В игрушку рубился, не иначе.
Что характерно, расположилась его машина и он сам так, чтобы занимать два парковочных места.
Чуть дальше, под навесом остановочного павильона, виднелись те, кто вполне походил по описанию на оппонентов Шуйского — человек шесть молодых ребят, как на подбор подтянутых и спортивных, с волевыми подбородками и короткими прическами блондинистых волос, одетых столь же одинаково: серые и бежевые брюки, белые кроссовки и рубашки под жакетами и безрукавками. В общем, так и хотелось бросить им мячик — пускай себе играют.
Рядом с ними, но показательно поодаль, смотрели на них две дамы в вечерних платьях и неброских украшениях — и разговоры ребят, что всерьез обсуждали что-то, поглядывая в спину Артема, велись наверняка из расчета на то, что прелестные дамы их услышат.
— Не дуэль, а великосветский салон, —
