«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
неодобрительно покачал я головой.
Отдельно, столпами спокойствия и уверенности, между остановкой и машиной Артема расположились двое мужчин; и если одного из них, убеленного сединами и невысокого, с врачебным чемоданчиком в руках и в немарком плаще, под которым был классический сюртук в серую полоску, я не знал, то второго, в темно-синем костюме с галстуком, доводилось видеть и в газетах, и по телевизору. Знать же лично второго сына князя Мстиславского не довелось — лет ему было под тридцать, а область деятельности уходила так далеко в легальные и оптовые поставки вооружения за рубеж, что не было до того тропинок, на которых мы могли встретиться. Но вообще фигура явного посредника и третейского судьи была выбрана с огромным запасом — этот если скажет Романовым построиться, те и встанут по линии, равно как и процентов тридцать московской аристократии. Все-таки представитель династии великих российских полководцев, и немало этой аристократии бывало под их началом в общих походах — равно как и оказывалось супротив них, с печальным для себя исходом.
Шуйского и Романовых, впрочем, Мстиславский не замирит, и волю свою навязать не в состоянии. Представитель последних, как уже отмечалось, слишком молод и горяч, а вот первым Мстиславские ровня, и потому могут им только советовать.
Одним словом, представитель очень влиятельной и сильной семьи был привлечен судить рядовой спор. Тоже проявление уважения и статуса, между прочим, — абы кого не позовут и доверять свои жизни не станут.
Кроме упомянутых чуть в стороне разместился представитель города: этого я тоже впервые видел, но характерное равнодушное выражение лица и планшет в руках, а также готовность записать все убытки и стребовать за них — никак и ни с кем не перепутаешь.
— Что, прямо на улице?.. — с разочарованием протянула Инка.
— Есть официальные дуэльные полигоны, — пожал я плечами, — но там обязательны представитель императора и сообщение семьям конфликтующих сторон.
— Приятней умирать тут — в овраге, под поваленным деревом?
— Увы, некоторые очень хотят выглядеть взрослыми, потому что боятся, что им запретят родители.
Я коротко просигналил, обращая внимание увлекшегося Артема на себя.
Тот приветственно махнул рукой и, не отвлекаясь от игры, подвинул свою машину рукой, освобождая мне место под парковку. После чего вновь уселся на капот доигрывать.
— Это твой друг? — подала голос Инка.
— Ну не футбольная же команда с болельщицами…
Инка коротко взглянула в их сторону. Там, кстати, как раз притормозил напротив юных аристократов один из последних вечерних автобусов, заметив потенциальных пассажиров на остановке. Наверное, юноши и девушки в этот момент впервые в своей жизни увидели его салон изнутри — и оттого притихли и разглядывали пространство через открывшиеся двери с повышенным интересом. Потерянное поколение — как они собрались жить дальше, не зная, какое место там самое удобное, где зимой греет печка и у какого кресла не сквозит от дверей? Сложно им будет, когда все отберут.
— Твой друг выглядит каким-то легкомысленным, — отметила Аймара, пока я выгадывал паузу во встречном потоке под маневр поворота.
— Ему просто все равно, — поправил я.
— Не ценит собственную жизнь?
— Мой друг с одинаковой легкостью прихлопнет и их, и даже тебя. — Я все-таки повернул и притормозил перед свободным парковочным карманом.
— Меня?.. А тебя?
— И меня, — признал я превосходство классического образования над импровизацией.
— Что, даже с твоими артефактами?
А в голосе скользнула ревность к чужому превосходству.
— Даже с теми артефактами.
Потому что тут нет защиты крепости, на которые они будут опираться. А вот с иными кольцами — можно посмотреть. Чисто теоретически, разумеется.
— Какой перспективный большой молодой человек, — задумчиво произнесла Инка, поглядывая на чуть посторонившегося княжича.
— Так, никаких «перспективных»! — жестко произнес я. — Он добрый и хороший юноша с огромным сердцем, хватит с него одной бедовой подруги.
— Да как ты подумать-то мог? — фыркнула Инка. — Вот еще…
— Я предупредил, — строго подытожил и разблокировал двери. — Выбирайся, будем знакомиться.
— Сними с меня ушки и хвост, — не сдвинулась Аймара с места.
— В общем-то можешь и оставаться в машине.
— Я буду себя вести очень и очень хорошо, — заверила она тут же.
— Можно снять… — задумался я, — с условием, что будешь идеально вести себя в гостях у Ники.
— Кажется, я это уже пообещала, — слегка болезненно отнеслась Инка к неверию в ее слова.
— Тем не менее хорошо — не значит идеально.
