«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
заходил в центральный комплекс ваших гор со злыми намерениями, выживал? — со всей серьезностью спросил Шуйский.
— Что за глупость — разумеется, нет! — дернула плечом Инка.
— Значит, вы не совершите подобную ошибку в моем лесу.
— Вы излишне самонадеянны.
— Прекрасная девушка, у меня нет намерений ссориться с вами, — со всей харизмой и убедительностью произнес Артем. — Незачем обсуждать возможность конфликта, которого можно и нужно избежать. Я всем сердцем желаю вам выйти из этой ситуации с достоинством и готов предложить решение, которое устроит вас и вашу семью.
— Какое же? — уже откровенно мрачно, запутавшись в своих мыслях, произнесла Аймара.
— Если мне не изменяет память, вы планировали завершить обучение в университете для создания космической программы контроля горного массива. Я вас верно понял?
— Да, — коротко кивнула девушка.
— Основной источник беспокойства для вас — мобильные группы партизан, орудующие в лесистых предгорьях.
— Эти сволочи жгут урожаи и обрушивают горные тропы, — согласилась Инка, не видя причин миндальничать.
Гордое слово «партизаны» мало им подходило. Партизаны — это вера в идеалы, а тут были обычные наймиты, готовые за деньги наносить ущерб, пока род Аймара не согласится поделиться некими второстепенными приисками с обаятельными и обходительными бизнесменами из Америки — из тех, кого убить никак не получается. Сначала отдать прииски, потом столкнуться с конкуренцией и демпингом, снижать цены и издержки, закрывать низкодоходные шахты, увольнять людей и ввергать их семьи в нищету, получать народные волнения и терять политические дивиденды от статуса единственного регионального поставщика… Нет уж, космическая программа окажется дешевле.
— Мой клан занимается производством беспилотников с высоким уровнем автономности, — продолжил Шуйский деловым тоном. — Ни один спутник не даст вам такой информационной поддержки, как пара сотен дронов со всевозможными датчиками обнаружения, способными пробить «взглядом» и маскировочные сети, и кроны деревьев, и даже скальные схроны. Кроме того, что эти две сотни беспилотников гораздо дешевле космической программы и куда более лояльны к экологии вашего дома, дроны способны нести на себе вооружение — если не летального характера, то объемно-маркирующие реагенты, которые не позволят партизанам просто так выходить в город и пополнять запасы.
— Желаете откупиться? — обкатала это предложение в уме Инка.
— Я полагаю, что приобретение такого оборудования — отличная причина объяснить, почему наследница Аймара тайно отправилась в Россию для двухнедельных консультаций. Это стратегическое решение, и секретность тут первостепенна. Что до объявленного поиска вас — объявите это действиями враждебного элемента в вашем окружении. Операцией прикрытия. Или просто скажите всем, что вам плевать, о чем они там думают.
— Вам так дорог ваш друг?
— Дорог, — согласно кивнул Шуйский. — А еще на вас маска работы Федора, а он не делает шедевры плохим людям. Но более того, и что самое важное… — Шуйский сделал выразительную паузу, — я просто хочу продать вам эти две сотни беспилотников до того, как Максим продаст вам свои танки.
Холод осенней ночи скользнул в салон автомобиля через приоткрытое окошко, заставив поежиться. Движение ключа — и остывшая за время ожидания машина проворчала двигателем, пробуждая подсветку приборной панели и набирая тепло в салон.
Много тут таких, ожидающих, — по проулкам и дворам вокруг полусонной громады «Карл-Ритц-отеля» и сияющего всеми огнями жизни ресторана на его первом этаже. Отблески богатой жизни скользят по лакированным бокам автомобилей, отражаются в усталых глазах людей, готовых к бессонной ночи.
Там, возле самого отеля, за декоративной стальной оградой в четыре метра высотой, есть и обширная полупустая парковка, и два этажа подземного паркинга, но проезд внутрь суверенной территории германского императора, неведомо как оказавшейся в центре столицы, мало кому доступен. Люди у въездных ворот не берут взятки, а их коллеги в сторожке готовы продемонстрировать изготовленный к бою автомат каждому, кто посчитает себя выше общих правил. Да и вообще передвигаться пешком весьма полезно, даже если на работе остался портфель министра или же к вашей фамилии уместно прибавить титул. Тем более что от забора до входа — всего около сотни шагов, никак не устанешь. Разве что покоробит слегка чувство самолюбия, но тут уж ничего не поделать — кроме подданных Германии, сиятельных князей и машин, вызванных постояльцами отеля,
