«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
переодевается девушка.
— Пять минут, господа, — вымученно улыбаясь, пробормотал Еремеев шестерым князьям, вновь торопливо возвращаясь внутрь дома.
Приходил он уже третий раз, и всякий раз эти пять минут оставались неизменными, а вот лицо отца семейства обретало оттенки обреченности.
На второй раз вместе с ним, вежливо поклонившись, ушли обе служанки, что закономерно усугубило ситуацию — всю еду съели, а новую нести стало некому.
С разговорами как-то не ладилось: уж слишком хорошим был момент, чтобы портить его обсуждениями любой политической или экономической ситуации. Потому что хорошее для одного непременно окажется неприятным событием для другого, а добродушное замечание запросто может быть воспринято как насмешка. Уж слишком разными были интересы людей, глубоко повязанных как с политикой, так и с экономикой — кому произвол императора, а кому пролоббированный за немалые деньги законопроект; кому наглое повышение цен и искусственный дефицит, а кому и сверхдоходы…
Вспоминать прошлое — тоже не самая лучшая идея для тех, кто имел в прошлом причин для ссоры куда больше, чем для приятных воспоминаний. Светлые моменты, впрочем, тоже были — но так получалось, что общими они были максимум у двух отдельно выбранных князей из шести, да и как-то так получалось, что удовольствие в те давно минувшие дни было получено за счет остальных присутствующих…
Оставались три вечные темы, которые вряд ли могут рассорить: еда, женщины и погода. Но обсуждать первую в гостях мешало воспитание, а вторую — уважаемый возраст и князь Давыдов, которому точно найдется что сказать и добавить, а прослушивание многочасовой лекции о московских красотках не входило в планы окружающих.
Впрочем, сейчас князь Давыдов был тих и с пьяной сосредоточенностью смотрел в экран своего сотового телефона, медленно, но уверенно набирая на нем какой-то текст.
— Василий Владимирович, что-то случилось? — проявил вялое любопытство князь Галицкий.
— Публикую сообщение о сватовстве в Инстаграме, — пробубнил тот.
— Так вы блогер, ваше сиятельство? — скрыл усмешку Яков Савельевич за бокалом с апельсиновым соком, который взял в руки и пригубил.
— Кто?.. Я?! Я — гусар! — возразил Давыдов с возмущением. — Этот… бьюти-гусар!
Остальные с легким чудачеством были более-менее знакомы, потому не обратили внимание. Разве что Шуйский, как близкий друг, знал, что появление Инстаграма в мире Давыдов полагал лично своей заслугой как ответ на жаркие и истовые молитвы увидеть всех женщин мира в неглиже. Тем более что созерцание женской груди, по словам всех известных специалистов, весьма положительно сказывалось на здоровье сердечной мышцы — а был князь немолод, оттого за здоровьем следил каждый день.
— Новость, безусловно, выйдет выдающаяся, — вежливо продолжил Галицкий. — Абсолютный рекорд выкупа на моей памяти. Бывали, конечно, брачные контракты и на более значительные суммы, но чтобы так — выкинуть на землю… — задумчиво посмотрев за окно, он оставил фразу повисшей в воздухе.
— Многие молодые люди в столице посчитают это вызовом, — поддержал Долгорукий, — планкой, которую стоит преодолеть.
— А остальные будут искренне ненавидеть и завидовать, — потянулся за соком Шуйский и с неудовольствием тряхнул пустой пачкой в руке.
Служанок, как говорилось, не было — так что пришлось искать сок среди иных открытых пакетов.
— Зависть — это хорошо, — нестойко поднялся с места гусар с телефоном в руках. — У меня два миллиона пятьсот сорок две тысячи завистников!
— Подписчиков?.. — поправил было его Яков Савельевич.
— И их тоже, — пробормотал Давыдов, наводя камеру телефона на кучу денег за окном.
А затем возмущенно нажал на кнопку включения, отреагировав на внезапно погасший экран. Но телефон отчего-то не желал включаться, не слушаясь ни нажатий, ни гневных княжеских слов.
— Господа, а не прогуляться ли нам по двору? — поднялся, демонстрируя пример, князь Юсупов и выбрался из-за стола. — Погоды стоят отличные.
Дождь, капризный по осеннему времени, уже перестал, а налетевшие было тучи отступили под напором порывистого ветра севернее, оставив ясное небо над головой.
— Поговаривают, скоро похолодает, — принял его предложение Панкратов.
Потому что не было темы благодатнее и безопаснее, чем разговоры о погоде.
— Обещают даже снег в конце следующей недели, — отставив стакан в сторону, двинулся за ними и Галицкий.
А там и Шуйский с Долгоруким составили им компанию. И даже трое молодых людей в красных бабочках решили размять ноги и прогуляться.
И только князь Давыдов остался расстроенно вертеть в
