«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Столь же неспешно они вернулись к остальным, уже подобравшим интересную тему для беседы.
— Давно хочу спросить, — спросил князь Галицкий, чуть повернувшись к молодым людям. — Почему грузовиков — шесть? Ведь миллиардов, как понимаю, десять?
Остальные сваты, уже перебрав стандартный набор «отличная погода, а завтра будет хуже, но раньше была лучше», заинтересованно повернулись в их сторону.
Отвечать взялся юноша со шрамом возле глаза — попросту другие на вопрос не отреагировали вовсе, а вот этот парень чуть повел плечом и поднял почти полный бокал с соком к груди — его он захватил из дома, да так и не начал пить.
— Там больше десяти, — безэмоциональным голосом произнес он. — Погрузка по весу, плюс пять процентов на усушку и два процента на рваные купюры. — Парень задумался, слегка уйдя в собственные мысли. — Разумеется, периодически мы делали контрольные взвешивания, но, сами понимаете, даже пыль имеет вес, не говоря о сложности процесса измерения и погрешности весов.
— А сколько всего было машин?
— Более шести, — вежливо ответили Галицкому.
— Постойте, господа! Какие контрольные взвешивания? — чуть раздраженно поинтересовался Долгорукий. — Еще утром эти деньги были в пачках и запаянными в банковский пластик! Я вообще не понимаю, зачем было срывать упаковку и мочить купюры под дождем!
— Признайте, князь, россыпью гораздо красивее, — не согласился с ним Галицкий.
А до того отвечавший юноша отступил назад, выходя из беседы и тщательно скрывая досаду во взгляде — словно сказал что-то лишнее, чего не должен был говорить, а сейчас сетует на себя.
— Вы бы лучше подумали, во что это выгоднее вложить, — веско произнес Панкратов.
Тоже благодатная тема для обсуждения — чужие деньги всегда приятно вкладывать. Лучше бы, конечно, сделать выбор в пользу их предприятий — и дым из труб клановых механизмов, получивших в топку очередную порцию бумаги, пойдет еще гуще, и может, даже сами они станут действовать чуть-чуть быстрее… Все-таки не та сумма… Да и попадет она, если быть откровенными, прямиком к Юсуповым.
— Я слышал, у Черниговских аукцион в это воскресенье, — небрежно бросил Долгорукий.
— Нас тоже приглашали, — коротко кивнул Юсупов.
— Толковое предложение, — признал Панкратов, задумчиво осматривая кучу денег. — Говорят, Черниговским срочно нужна целая прорва наличных. Торги только за наличные и золото. Там этим деньгам будут рады.
— Мы предполагаем забрать себе пару профильных заводов, — со значением произнес Долгорукий.
— Если они не подойдут нам — то берите, конечно, — качнул плечами Юсупов, словно не замечая, что провоцирует конфликт.
Но до того как желание урвать кусок поперед остальных высказали и Шуйский с Галицким, в беседу вмешался бесцветный молодой голос:
— Мой господин не рекомендовал бы покупать то, что вскоре можно будет забрать гораздо дешевле или вовсе бесплатно.
А пока взрослые думали, как осадить зарвавшегося юнца, лезущего с нахальством рядового в беседы генералов, но сделать это достаточно тактично, произошло давно ожидаемое событие.
— Господа! — позвал их с порога дома радостный голос Еремеева-старшего. — Прошу к столу. Невеста изволит лично приветствовать сватов.
И как бы ни был интересен вопрос о деньгах, все-таки куда интереснее было посмотреть на ту, за которую эти деньги уже отдали.
Некоторые явления обретают самоценность уже после того, как были явлены на свет — и миллионы дадут за изображение черного квадрата, в десятки миллионов оценят полотно с изображением бутылки газированной воды, а в сотни — четыре горизонтальные цветные полосы на холсте. И уже зная стоимость произведения, все остальные люди начнут искать в них тайные смыслы и великий замысел художника.
Девушка с рыжими волосами, в скромном белом платье до пола, которую они увидели, стоила десять миллиардов рублей. Откровенно говоря, после такого ценника были уже не важны светлый облик, робкая улыбка и чуть склоненная в знак уважения голова. Никто из присутствующих не задумывался, насколько гневен или кроток ее характер, остр ум или хитроумен нрав. Не было и мыслей пошлых и недостойных — потому что все оно, горячее и волнительное, стоило гораздо дешевле. Продешевил или переплатил — это донимало пятерых умудренных и многоопытных князей, и есть ли у нее аккаунт в Инстаграме — еще одного.
— Богата талантами невеста? — одобрительно хекнув, поинтересовался Панкратов.
— Ранг «ветеран», — ответил за дочку отец, глядя на кровинку и тепло улыбаясь.
— Целитель, ранг «учитель», — кротко добавила невеста, удивив, казалось, и отца. — Учусь на хирурга.
