«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
В общем зале тем временем мало что изменилось — обновленные запасы на столе уничтожались по-прежнему методично, с прицелом на будущий длительный запой.
— Девушка, можно ли вас на секунду? — попросил Нику переговорить не кто иной, как князь Давыдов.
Который, готовясь к столь ответственному разговору, не пил уже минут десять.
Ника дала отвести себя к дальнему углу зала, стараясь оставаться на виду у всех. Личность князя ей была знакома — в основном по светским скандалам. Говорят, еще ни одно сватовство с его участием не удалось — умудрялся все опошлить и сорвать буквально на пустом месте. А тут, в присутствии таких столпов общества — вел себя, можно сказать, образцово и крайне воспитанно. Тем не менее ей следовало беречь честь и достоинство.
— Ника, я тут услышал, что вы Целитель, — чуть нервно оглянувшись, с надеждой посмотрел на нее Василий Владимирович.
— У вас что-то болит? А, наверняка руки онемели, — со знанием дела произнесла Ника. — Вчера вон у троих слуг и вовсе отнялись, после онемения. Совсем не умеют держать их при себе.
Стандартная ситуация: один полапал и пожаловался, что руки немеют. Второй сказал: «Что за чушь!» — и тоже полапал, после чего жалобы повторились. Третий сказал: «Вы — два идиота, хватит меня разыгрывать!» — и на свою беду полапал третий раз. А Го зверела и зверела, даром что улыбчивая… Примерно по этой причине у них не осталось слуг, способных разливать сок из пачек по графинам и выкладывать блюда на тарелках не в стиле «и так сожрут».
— Это уже прошло, — отмахнулся Давыдов. — Я их коньяком протер — и все нормально… Тут другое, крайне деликатное дело… — понизил он голос и скосил взгляд влево. — Понимаете, у меня… ну, не держится. Опадает, как ни крути.
— А-а… — с пониманием закивала невеста. — Так, может, это нервное? Если физиология, то что-то можно сделать, а если психологическое…
— Постойте! Я не про это! Там у меня все хорошо стоит! Я же гусар! — возмутился Давыдов. — Я про ус, — скосил он снова взгляд. — Правый — стоит, а левый — опадает. Настоящая трагедия — верите или нет, но приходится фотографироваться только в правый профиль! Можно ли что-то сделать?
— Простите, — смутилась Ника. — Можно я?.. — поднесла она ладонь к щеке гусара.
А когда тот решительно кивнул, осторожно коснулась роскошных усов и призвала Дар. Ладонь — как и место под ней — мягко засветились.
— Вот так, — удовлетворенно посмотрев на результат работы, Ника чуть поправила длинный левый ус, отметив, как тот стойко противостоит гравитации и вполне завивается.
Давыдов мигом ощупал лицо, осторожно коснулся уса и с выражением надежды и счастья на лице — словно человек, вновь обретший конечность, — лихо крутанул левый ус вверх.
— Стоит! Господа, у меня снова стоит! А я уже отчаялся надеяться! Ника, вы и ваша ладошка — это просто чудо! То есть… я хотел сказать, работает! — обратил он внимание на задумчивые взгляды князей из зала. — Ус снова стоит и вьется! Честью клянусь, ничего пошлого, — тут же отреагировал он на хмурое выражение лица Юсупова и даже изобразил стойку смирно.
— Ника, — чуть не прослезившись от радости, повернулся он к невесте, — не знаю, как вас и благодарить!..
— Что вы, мелочи. Там было-то всего лишь небольшое проклятие… — засмущалась Еремеева. — Хотите, перевешу его пониже?
А взгляд Давыдова даже слегка протрезвел.
— Не надо! В знак искренней благодарности, с сегодняшнего дня я зачисляю вашего сына в полк! — торжественно произнес он.
— Н-но его пока даже нет в планах…
— Когда это останавливало настоящего гусара?!
В общем, от крайне настойчивого в своих намерениях Давыдова пришлось убегать (он требовал имя ребенка, настойчиво предлагая вариант — Василий), отговорившись важными делами на кухне. А там подбодрить крайне недовольную Аймара, что комплект блюд для большого банкета рассчитан на пятьдесят персон, а гостей всего-то шесть, и вовсе тут не много посуды. Ну и отогнать Го от поваров — потому что если и у тех откажут руки, то придется угощать пельменями.
Обратно Ника возвращалась осторожно, отслеживая местоположение Давыдова — но тот, по счастью, уже был за столом, с удовольствием крутил себе левый ус и по новому кругу знакомился со всеми князьями. А те в очередной раз прощали человека, дети и внуки которого составляли руководство канцелярии императора.
Словно по очереди, к ней подошел князь Панкратов, рассыпался в комплиментах, пожелал самого лучшего и, напомнив о выбранной стезе хирурга, пожелал подарить ей личный полевой хирургический набор.
— Каждое лезвие — артефакт, — скромно хвалил князь свой подарок. — На днях руку человеку обратно пришивал, так ни
