«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
одного шрама не осталось, а координация движений и прохождение импульсов просто идеальны. Не смейте отказываться, это от всей души. Доставят на днях.
С тем и отошел, коротко поклонившись, оставив девушку со светлой радостью.
Подошел и Долгорукий, витиевато рассказав о невесте своего внука, которая наверняка была бы рада такой подруге, и что им определенно надо познакомиться. Ведь у Ники пока нет свидетельницы на свадьбу, верно? Особенно из имперского рода Ховриных?..
— Ника Сергеевна, — через пару минут после этого разговора неведомо как незаметно оказался рядом князь Шуйский.
Этот тоже, по всей видимости, решил не оставаться в стороне.
— Позвольте высказать вам свое восхищение…
— Александр Олегович. — Ника повернулась к нему и изобразила книксен.
— …из вас получится очень красивая вдова…
Слова не сразу добрались до сердца. Но после осознания сказанного кровь прилила к щекам, а пальцы сжались в кулаки. Затем — мгновение размышления, и гнев сменился задумчивостью.
Ника с затаенной тревогой посмотрела на князя, словно ожидая продолжения.
— …умная, красивая вдова, — неторопливо, с расстановкой завершил князь.
Во взгляде же его было привычное равнодушие — так смотрит с берега лес на человека, пытающегося плыть по быстрой стремнине и еще не знающего, что впереди вода падает с высоты на острые камни.
Шуйский достал из внутреннего кармана мундира желтый конверт без надписей и, заслоняя от чужих взглядов, передал девушке.
А та, коротко поклонившись, заспешила с конвертом внутрь дома. И только быстро пройдя пару поворотов, остановилась в пустом помещении, освещенном узким окошком, стараясь унять тревожное биение сердца.
В конверте оказалась одна фотография, в которой вовсе не было ничего криминального. Цветная, но почти лишенная красок, она явно была сделана с большого расстояния — детали на переднем плане характерно размывались, а угол обзора был направлен сверху вниз. Но узнать по обстановке на фотографии один из фешенебельных ресторанов на Арбате можно было без малейших проблем, равно как и то, что в нем за одним столом обедают князь Черниговский и Милютин Борис Игнатьевич.
Мало кто из романтиков помнит, что за широким и красивым жестом, пролившимся водопадом купюр на зеленый газон, последует муторное и скучное разгребание этих тонн нарезанной цветастой бумаги. Причем сволочные дарители первыми откланяются и покинут праздник жизни, немного ускоряя шаг с каждым призывом: «А что теперь с этим делать?!», «Подождите!», «А чеком нельзя было, а?!».
Наемные грузчики тут тоже не помощники — от такого зрелища максимум что случится — это куча неадекватных мужиков, схвативших с безумным видом сколько могут в охапку и бегущих в сторону леса… Да и неловко как-то платить по двадцать рублей в час ради переноски десяти миллиардов…
Гости — отдельная тема. Эти жрали водку, уничтожали съестные припасы, как войско, вломившееся в осажденный город, и уже добрались до пельменей. А ворвавшийся в кухню и выгнавший поваров Давыдов с воплем: «Сейчас я угощу вас настоящим шашлыком!» — оставлял тревожный шанс на то, что город еще и сожгут дотла.
Словом, гости выходили на крыльцо дома только с одной целью: сказать задумчивое «м-да-а-а…», глядя полутрезвыми глазами на кучу денег. Вернее, с некоторых пор «м-да-а-а» доставалось и Нике, бегающей от кучи денег к гостевому дому с садовой тележкой. Девушка уже успела переодеться в спортивный костюм с капюшоном и носилась взад-вперед, обладая для того огромной мотивацией: во-первых, деньги могут сжечь вместе с домом. Во-вторых, скоро гости допьются до такой степени, что обязательно станут вызванивать разнообразных леди «категории Б», и если первым делом деньги невесты попадут к этим «Б-ледям», она себе этого не простит.
И вообще в определенный момент попойки любой дочери, уважающей своего отца, следует непременно отбыть из дома, чтобы со спокойной совестью потом ставить в пример детям их деда, добропорядочного и крайне положительного семьянина. У Ники так и вовсе это была единственная кандидатура на светлый образ, потому что пример отца для их будущего ребенка — это по умолчанию конец света. В общем, следовало поторапливаться.
Понятное дело, на помощь счастливой невесте пришли все слуги дома, связанные родовыми клятвами и зароками — эти просто наслаждались моментом, оттаскивая спешно набитые деньгами холщовые мешки в гостевой дом. Потому что богатство, известность и влияние сторицей отзывалось и на ближниках главной семьи, возвышая в иерархии равных. В общем, эти не филонили и работали со всей душой.
Но были и те, кто лишь лениво ковырял денежную кучу плоскими
