«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Мы признаем ошибку. Нас никто не предупредил, что вы здесь. Не будем же винить детей, что у них нет глаз?
— Хочу купить на эти деньги, — качнул подбородком Федор.
— Все бесплатно для тебя, — повел рукой тот. — Выбирай и бери что хочешь.
— Брать не хочу, — настаивал брат. — Купить хочу. Камни, драгоценные. Украшения. Щедро заплачу.
— Нет камней, — стал механическим голос в ответ. — Магазин есть за две улицы от рынка. Покажи, что нравится, — подарю. Или вот, — словно вспомнив, показал он на золотые перстни на левой руке. — Какой нравится?
— Значит, нет, — констатировал Федор, чуть повернув голову вбок.
Затем спокойно забрал протянутый кошелек, вызвав тихий вздох облегчения. Открыл его и, игнорируя деньги, достал черно-белый снимок с изображением молодого и неизвестного мне мужчины, на обратной стороне которого был изображен абстрактный блекло-синий знак — словно выцветшая от времени печать. Федор обернулся вокруг себя, приметил ларек в паре шагов и положил фото прямо на него, а кошелек отправил себе в карман.
— Он придет за этим фото, — произнес он замершим мужчинам и потерял к ним интерес. — Пойдем, — сказал мне брат и двинулся к выходу с рынка.
Но был аккуратно перехвачен представителем «администрации», в глазах которого явно плескалась паника.
И даже ладонь свитского, на всякий случай аккуратно зафиксировавшая представителя за горло сзади, не помешала тому постараться аккуратно подхватить брата за локоток и попытаться заглянуть в глаза.
— Тут камней нет. Но там, — указал он взглядом в закрытый павильон овощного рынка, протянувшийся с края торговых рядов, под небольшой вывеской «Восточные лакомства» над воротами, — там есть. Но то место не мое! Только фото забери. Красивое, вдруг потеряется, а?..
И был он достаточно убедительным, чтобы Федор замедлил шаг.
По счастью, фото еще не смел ветер и не забрал случайный любопытствующий прохожий. Да и переговорщик был достаточно разумен, чтобы предложить себя в качестве гида, а не оставлять дело на самотек или перекинуть проблему кому-то еще. Только был он каким-то квелым, даже отметив, что фото отправилось обратно в кошелек. Остальные же его сотоварищи дружно отвернулись и покинули нас не попрощавшись. Во взглядах их, бросаемых на нашего спутника, было только осуждение.
— Кто хозяин павильона? — уточнил я, сопоставив их настроение и взгляды.
— Я не знаю, — дернул тот плечом. — Пойдем.
— Они вас как будто похоронили, — прокомментировал Федор поведение спешно удаляющихся людей.
— Пойдем, — нахмурился тот и зашагал к «лакомствам».
— Что за фото?.. — шепнул я брату.
— Да так, — был он задумчив, — сына нашего общего знакомого. Говорит, похож на отца.
В такие моменты отчетливо понимаешь, что ты вовсе и не странный, и есть люди вокруг куда чудесатее.
— Почему мое фото не положил?
— А?.. — поднял он взгляд.
— Ну, на прилавок. Я тоже могу красиво приходить, — попенял ему.
— Ты ведь уже тут…
— Им же хуже.
— Надо приходить долго! — наставительно произнес Федор. — Без сроков и точного графика.
— Как старость?
— Ага. Так страшнее.
— Учту, — проворчал я, заходя под ржавую арку входа.
В лицо дохнул аромат специй и приторной сладости, волна тепла и нечто такое, от чего хотелось оглушительно чихнуть, но еще через пару вздохов все это стало уже привычным, хотя и необычным фоном.
Торговые ряды тут составляли выставленные змейкой — от края до края широкого зала — столы, на которых были выложены инжир, изюм, виноград и еще десятки разнообразных ягод и фруктов, составлявших те самые «сладости» наравне с рахат-лукумом и весовой халвой, орехами и дынями. А за прилавками стояли совсем уж колоритные личности, неведомо как переместившиеся со своим товаром с Ближнего Востока в столицу северной империи. Или же то местные и даже коренные, но не отступившие от традиционных нарядов и головных уборов из белоснежной ткани, намотанной на головы.
Вокруг так же ходили обычные покупатели, приобретали обычные товары, и не было ничего особенного или таинственного в атмосфере восточного базара, манере торга и расхваливания товара. Где-то над головой гудели тепловые вентиляторы, разбавляя шумом лопастей эхо общего гомона, и только сопровождающий напоминал, что тут не все так благолепно, как кажется на первый взгляд.
— Вам плохо? — спросил нашего гида Федор.
Был тот сероват — что особенно четко проявилось, когда мы все-таки вошли в зал. Будто спонтанное решение более не казалось ему удачным.
— Нам сюда, — насупившись, уклонился тот от ответа и зашагал к дальнему, самому невыгодному
