«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
титул!
Потому что личные земли и означают титул. Любые земли — даже самый мелкий клочок, где над тобой не властен никто.
После чего князь притих, заметив любопытствующие взгляды в свой адрес. Аукцион все еще не завершился, пусть распорядитель и пытался безуспешно завести толпу дать хотя бы начальную ставку за медеплавильный комбинат полного цикла.
— Кроме этого, никаких условий, — завершил доклад порученец, отведя взгляд. — Я вас понял, господин, я сегодня же свяжусь с Объединенным банком и полечу в Берлин. Думаю, за два дня мы уточним все формальности и…
— Во вторник деньги должны быть тут, — резко прервал его князь.
— Во вторник мы можем все подписать, если не возникнет разногласий и согласований по договору, — осторожно заметил слуга. — Еще пару дней на оприходование, пересчет и перевозку…
— Мне не нужны эти деньги позже, — давил Черниговский.
— Господин, но в чем причина такой спешки? — искренне недоумевал порученец. — Неужели нам не дадут пару-тройку дней отсрочки…
— Нет.
— Но почему? — пытался разобраться верный слуга.
Да даже пусть император будет зол — какая, к демонам, разница! Они не его вассалы, а государства. Деньги будут все равно — и для откровенно надуманной суммы что днем позже, что двумя — никакой разницы.
Черниговский отвернулся от аукционного действа, заложил руки за спину, сцепив пальцы, и сделал несколько шагов в сторону двери во внутренние помещения. И только убедившись, что рядом никого нет, негромко произнес:
— Мне намекнули, что среди купюр, найденных несгоревшими в танке, есть с сериями контрольных закупок Товара.
Порученец почувствовал, как внезапно похолодела спина. Неужели эти молодые идиоты взяли деньги с перевалочной базы наличности до их «отмытия» в имперской сети продуктовых магазинов?..
Или еще хуже — деньги положил сам император, делая недвусмысленный намек…
— Появилась активность вокруг нескольких наших складов. Затем стихла и более не проявлялась, — задумчиво произнес Черниговский.
— Император знает? — заглянул ему в глаза слуга, опасливо посмотрев по сторонам.
— Знает, с высокой долей вероятности. И хочет долю. За весь срок, со штрафами и процентами.
Как и полагается главному бандиту Империи.
Впрочем, император вряд ли увидел главное, что спрятано за высокодоходной и незаконной торговлей — иначе их без затей уже попытались бы убить. А значит, рано или поздно, но нити управления в руках князей Черниговских жестко стянут императору руки, ноги и шею, заставив качать головой, гневно махать руками и шагать туда, куда хочется им. На фоне этих мыслей отсрочка даже за четверть триллиона не ощущалась так болезненно.
— Но это же незаконно… — сам того не замечая, проблеял порученец.
— Незаконно станет, если мы не соберем деньги до вторника, — жестко произнес князь. — Переговори с китайцами. Передай, что мы согласны.
— Если вы скрепите договор своей печатью и словом… — заикнулся слуга.
— Шесть процентов — нормально, — отмахнулся Черниговский, уже соглашаясь честно платить. — Поднимай всю армию и всех союзников. Эти хитрые сволочи сделают все, чтобы мы не довезли деньги. Но мы все еще в силах противостоять кому угодно и это докажем.
— Сделаю, — поклонился порученец, после чего замялся буквально на мгновение: — Получается, что слова того полковника — ложь?
— Милютина? — припомнил Черниговский. — Про виновность Самойлова в ограблении? Полагаю, так. Тем не менее Самойлова надо наказать.
— Зачем?
— Быть может, он виноват, — равнодушно пожал плечами князь, хотя и не верил в это — слишком незначителен тот был для масштабов содеянного.
— К тому же нам все еще нужна его железнодорожная сеть доставки, — добавил Черниговский. — Вот что: у него есть кто-нибудь не из родных, кем он дорожит?
— Девушка… — задумчиво подсказал порученец.
— Забери ее и запри под землю, в темноту. Она должна оставаться жива, чтобы это подтвердили любые ритуалы, которые можно купить за деньги. Должна страдать от голода и жажды. Но не должна ничего видеть.
Хотя Черниговский и не верил в пророка, но старался подстраховаться и от его поисковых возможностей. Обычно те видят чьими-либо глазами, и только там, где дело касается родной крови — способны увидеть место самостоятельно. Здесь же родной крови не было, но и шанса что-либо разглядеть — обстановку или лицо конвоира — он не оставит.
— Будет исполнено.
— Через год или два, когда Самойлова надломит от отчаяния и неизвестности, попробуем ему помочь с поисками, — добродушно улыбнулся князь Черниговский. — Плата наша хорошо известна.
Порученец
